Цветы для ведьмы

Живень

— Проклятые стебельки, — прошипела Герда, отпихивая ногой цветы, что облепили одежду Яна.

Она твердила себе, что делает это не из жалости, ведь чувствовать её к чужаку было так же чуждо, как и надеяться на что-то. Герда замерла у порога, вглядываясь в бледное лицо незнакомца. Пальцы вцепились в косяк. Ей до боли хотелось оставить его подыхать прямо здесь, на сырой земле — Лес или раны довершат начатое. Но всё же её нога переступила через порог. Схватив Яна за ворот рубахи, она волоком втянула его тело внутрь избы.

В углу очага стоял котёл, из которого поднимались тонкие струйки пара, щекоча нос. Герда тяжело дышала, утирая пот со лба окровавленным рукавом. Она подошла к столу и начала перебирать разложенные в беспорядке травы, швыряя ненужные пучки прямо на земляной пол.

— Заставляла ведь заучивать, — буркнула она, откладывая в сторону пучок полыни. — Только травами теперь и спасаться.

Затем коснулась зверобоя, и сердитая усмешка облизнула её губы — Ярила говорила, что он хорош для заживления ран, на всякий случай. Разложив нужные пучки, она принялась измельчать их деревянной ступкой. Сухие листья крошились, превращаясь в ароматную пыль. Герда плеснула туда густой живицы — холодной, как и её собственные пальцы, и добавила немного мёда для пластичности. Тягучая масса неохотно поддавалась, пока жижа не стала однородной и темной.

— На кой ты мне сдался? — выдохнула она, резко бросив ступку на доски. — Смерть мою принёс, а я над тобой со ступкой горблюсь, будто должна.

«Не твори глупостей, Герда. Не поймут они никогда. Но мы должны хотя бы пытаться их понять» — пронеслось в голове. Она резко обернулась, вздрогнув, но никого не было.

Закатив глаза, она переложила мазь в деревянную плошку и с тяжёлым вздохом вернулась к порогу, где лежал чужак. Юноше стало хуже — гной пузырился на царапинах, полностью скрыв кожу под собой.

— Знал бы ты, как тошно мне тебя выхаживать. Да только если подохнешь здесь, беда заявится похуже прежней.

Не заботясь о боли, она обмазала его предплечье плотным слоем мази. Отшвырнув плошку в сторону, Герда отодвинулась и замерла, глядя на его лицо. Пряди его тёмных волос прилипли ко лбу, полностью скрывая глаза. Она брезгливо отвела их пальцами, обнажая лоб.

Его дрожащее тело рождало в ней лишь нарастающее раздражение от этой удушливой близости.

— Руки так и чешутся придушить тебя, пока спишь.

Покачав головой, она развернулась и вошла в дом, направляясь в маленькую комнатушку. Потёртые покрывала из шкур были небрежно скинуты на пол. Рядом стоял старый ящик. Она опустилась перед ним на колени, содрав заусенец о шершавую крышку, и откинула её, убрав ткань.

Ящик хранил в себе немногим больше, чем пыль и воспоминания. Пальцы, нащупав маленький свёрток, завёрнутый в тряпицу, достали его, не разворачивая. Грязь въелась в плетение нитей, но Герда прижала узелок к груди.

— Сегодня, — тихо пообещала она себе. — Сегодня обязательно получится.

* * *

Сначала был звук — назойливый стук в висках. Потом свет, режущий даже сквозь сомкнутые веки, заставил глаза слезиться. И наконец — боль, разлитая по всему телу. Мышцы ломило, словно его долго колотили палками, а потом бросили едва живого.

Ян попытался пошевелить рукой, но пальцы отозвались судорогой. Опираясь на неровную стену дома, царапая ладони о щепки, он с трудом поднялся. Головокружение едва не швырнуло его обратно на землю. Поляна, дом — никого нет. Вокруг стояла тишина. На миг ему показалось, что всё случившееся было горячечным сном, но кривой сруб перед глазами не оставлял сомнений — он был здесь. У ведьмы.

Птица, сидевшая напротив на сухой ветке, склонила голову и изучала его чёрными бусинами глаз. В его деревне птицы давно исчезли или лежали дохлыми по краям троп — маленькие чёрные комочки, источенные червями. Здесь же жизнь была настолько полнокровная, сочная, что на неё было больно смотреть. Она казалась издевкой.

Шатаясь, Ян толкнул дверь хижины. Изнутри пахнуло горьким варевом, и он тут же закашлялся от резкого запаха, прикрыв нос рукой. Посмотрев на свое предплечье, Ян заметил толстый слой подсохшей, стянувшей кожу мази. Матушка иногда готовила подобное: горшочки с той же мазью она ставила им с Мареком, когда те приходили с глубокими ссадинами на ногах. Осознание того, что ведьма вылечила его..

Ян выскочил наружу, кашляя от свежего воздуха, пахнущего еловыми иголками и влажной землей. Одно было ясно до жути: прошлой ночью что-то пошло не так. Его не убили. Его оставили жить.

Мысли украл хруст ветвей. Ян замер, вслушиваясь. Звук доносился из чащи, из-за тёмных елей и сосен, заставляя его, хоть и неуверенно, шаг за шагом двигаться вперёд. Ноги проваливались в мох. Перед ним вновь замелькали голубые огоньки, выплывая из сырого тумана.

— Жив.. — прошелестел один, и скрипучий голосок прозвучал прямо у него над ухом, заставляя вздрогнуть.

— Да-да, жив-жив.. — подкакнул другой, чуть ниже, кружа вокруг его запястья.

— ..младшая.. — зашептали они, перебивая друг друга. — ..не смогла.. не смогла..

— ..точно не смогла.. — подхватил третий, мелькая перед самым его лицом.

— ..верно-верно..

— Почему я.. — крикнул он, заставляя огоньки замереть в воздухе. — не помер?

— ..ничего не скажем.. — прошипел самый крупный из них.

— ..да-да, ничего.. — подхватили остальные, начиная нервно метаться.

— ..Герда сжалилась.. — вдруг прозвучало слева, и тут же остальные огоньки яростно набросились на болтуна, зашипев и замигав.

— Герда? — переспросил Ян, вглядываясь в мерцание между деревьев.

— ..Герда..

— ..имя узнал..

— ..повезло-повезло..

— Вчера вы чуть не свели меня с ума своим шёпотом, а теперь трещите как сороки, — с раздражением бросил он.

Огоньки задрожали, их свет замигал тревожнее.

— ..не боится, гляди..

— ..зря..

— ..ведьму гневить — в землю лечь.. не жилец ты, не жилец..

— ..не жилец, не жилец..

Ян хмыкнул, хотя внутри всё комом сжалось от их слов. Пальцы невольно потянулись к пустому поясу — ножа не было. Огоньки вдруг зашипели громче, их свечение стало резким, слепящим.

— ..не ходи..

— ..помрёшь, если пойдёшь..

— ..точно помрёшь..

— Вы-то только рады будете, нет? — отмахнулся он. — Трусом я никогда не был. И сейчас не стану.

— ..вчера был..

— ..да-да, точно был..

Ян хотел уже возразить, вспомнив ночную панику, но в итоге лишь коротко усмехнулся и махнул на них рукой.