Страница 25 из 38
Глава 16
Наташа проснулась от того, что кто-то тряс ее за плечо.
— Мама, вставай, — голос Паши был сонным, но счастливым. — Я есть хочу.
Она открыла глаза и увидела сына. Он стоял над ней, взлохмаченный, в мятой футболке, и улыбался. Наташе так не хватало этой улыбки все эти дни. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри нее что-то оттаивает.
— Доброе утро, — сказала она. — Что хочешь на завтрак?
— Яичницу, — сказал Паша. — Как раньше. С помидорами.
Наташа встала, быстро умылась и включила плитку. Старая электрическая, которую привезла Ирина, грелась медленно, но это не имело значения. Она бросила на сковороду кусочек топленого масла, порезала помидоры и разбила яйца, и пока готовила, смотрела на сына. Он сидел за столом, смотрел в окно, и на его лице не было той затравленности, которую она видела вчера. Только усталость и спокойствие.
Они позавтракали в тишине. Наташа не спрашивала, что случилось в доме отца. Она знала — он расскажет, когда будет готов. Вместо этого она сказала:
— Сынок, сегодня мне надо на работу в новую фирму. Я предупрежу, что буду не целый день, так как ко мне переезжает сын… Ты сможешь побыть один?
— Я не маленький, — важно сказал Паша. — Буду делать уроки.
— Тебе нельзя запускать школу, — сказала Наташа. — Сегодня я позвоню, скажу, что у нас переезд, чтобы тебя не искали. Но завтра придется идти. Ты готов?
Паша помолчал. Он смотрел в тарелку, и Наташа видела, как его плечи напряглись.
— Я боюсь, — сказал он тихо. — Вдруг там все знают, что я ушел от папы. Будут спрашивать. И… школа рядом с его домом.
Наташа подошла, села рядом, взяла его за руку.
— Я заберу тебя из школы сама. Завтра я приду и скажу Наталье Андреевне, что ты теперь живешь со мной. Мы переведем тебя в другую школу, если захочешь. Но пропускать уроки сейчас не лучший вариант.
Паша кивнул, но она видела, что он не уверен.
— Я буду с тобой, — сказала она. — Что бы ни случилось.
Паша посмотрел на нее. В его глазах блеснули слезы, но он не заплакал. Он уткнулся ей куда-то в плечо и тихо сказал:
— Спасибо, мама.
Через час Наташа уже ехала в офис Дмитрия.
Тот встретил ее в приемной. Он был в такой же белой рубашке, что и вчера, и улыбался.
— Наталья Владимировна, проходите.
Она села в его кабинете, и он протянул ей папку с документами.
— Вот наш договор. Посмотрите, все ли вас устраивает. Если да — подписываем и начинаем.
Наташа открыла папку. Все было честно: сроки, оплата, обязанности. Она подписала, чувствуя, как внутри поднимается волна удовлетворения.
— Спасибо, Дмитрий, — сказала она.
— Не за что, — тепло улыбнулся он.
Мужчина помолчал, а потом добавил:
— Вы по телефону сказали, что у вас сын вернулся. Я хотел спросить — все хорошо?
Наташа посмотрела на него с удивлением. Он спрашивал не из любопытства, а из искренней заботы.
— Все хорошо, — ответила она. — Он ушел от отца. Теперь будет жить со мной.
Дмитрий кивнул.
— Я понимаю, как это сложно. Моя дочь тоже ушла от матери, когда мы развелись. Сначала я боялся, что не справлюсь. Но дети знают, кто их любит по-настоящему.
Наташа почувствовала, как внутри что-то оттаивает.
— Спасибо, — сказала она.
После работы Наташа заехала к Ирине. Она хотела показать ей договор и рассказать о Дмитрии. Но когда она вошла, Ирина встретила ее не улыбкой, а встревоженным лицом.
— Наташ, — сказала она, — звонил Андрей. Он истерил, требовал отдать ему Пашу. Я сказала, что Паша у тебя, и он… он угрожал.
— Что он сказал? — Наташа почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Сказал, что подаст на тебя в суд за похищение ребенка. Сказал, что ты не имеешь права забирать Пашу без его согласия. Что он отсудит у тебя все.
Наташа села на стул. Руки дрожали.
— Он не имеет права, — сказала она. — Паша сам ушел от него. Я не забирала его.
— Он сказал, что ты настроила его против отца, — продолжала Ирина. — Что ты нарочно…
— Я ничего не делала, — перебила Наташа. — Паша пришел сам. Он слышал, как Аня и Андрей ссорятся. Он ушел, потому что там было невыносимо.
— Я знаю, — сказала Ирина. — Но Андрей этого не понимает. Или не хочет понимать.
Наташа закрыла глаза. Она думала о сыне, о том, как он боится идти в школу, о том, как он дрожал, когда рассказывал про отца.
— Что мне делать? — спросила она.
Ирина подошла, положила руку ей на плечо.
— У меня есть адвокат, Наташ. Помнишь, Татьяну? Он помогал ей в похожей ситуации. Я дам тебе его номер. Он знает, как бороться с такими людьми, как Андрей.
Она позвонила Татьяне, записала на листке нужный номер и протянула Наташе.
— Позвони ему. Он консультирует бесплатно. А если понадобится — будет представлять твои интересы в суде.
Наташа посмотрела на номер и почувствовала облегчение.
— Спасибо, Ириш, — сказала она. — Чтобы я без тебя делала…
Наташа тут же позвонила адвокату. Мужчина представился Игорем Викторовичем, спросил коротко и по делу: «Рассказывайте. Четко, без эмоций».
Наташа рассказала. О том, как Андрей выгнал ее из дома, как оформил все на мать, как блокировал карты, как настроил Пашу против нее, а потом довел сына до ухода. Она говорила спокойно, но внутри все кипело.
— У вас есть доказательства? — спросил адвокат.
— У меня есть видео, — сказала Наташа. — Катя сняла, как Андрей хвастается любовнице, что лишил меня всего.
— Пришлите мне это видео, — сказал Игорь Викторович. — И все документы, что у вас есть. Копии заявления о разводе, жалобу в трудовую инспекцию. Я подготовлю иск о лишении отца родительских прав и установлении места жительства ребенка с вами.
Наташа замерла.
— Лишение родительских прав? Но он же… он его отец.
— Скажу честно, вряд ли до этого дойдет, но припугнуть его стоит. Он угрожал вам. Он создал невыносимые условия для жизни сына. Это веские основания, — сказал адвокат. — Не переживайте, Наталья Владимировна. У нас хорошие шансы. Но приготовьтесь к тому, что суд будет долгим. С несовершеннолетними детьми это не решается за одно заседание.
Наташа кивнула, хотя понимала, что адвокат не видит ее.
— Я готова.
— Тогда завтра в десять утра у меня в офисе. Я жду вас.
На следующее утро Наташа отвела Пашу в школу. Она подошла к учительнице, объяснила ситуацию коротко, без лишних деталей: «Паша будет жить со мной. Если возникнут вопросы — звоните мне».
Учительница, седая женщина с добрыми глазами, только вздохнула.