Осколки

Глава 15

В это же время в квартире Андрея происходило нечто иное.

Паша сидел в своей комнате, прислушиваясь к голосам за стеной. Аня и отец ссорились — в который раз за последние дни.

— Он меня не уважает! — кричала Аня. — Он даже не здоровается со мной! Я живу здесь, а он делает вид, что меня нет!

— Ань, он ребенок, — устало говорил Андрей. — Он привыкает.

— Сколько дней уже прошло! А он все так же ненавидит меня! И ты его защищаешь, а не меня!

— Я никого не защищаю, я просто…

— Ты просто не хочешь видеть, что он разрушает нашу семью! Или ты уже жалеешь, что ушел от этой курицы?

Андрей замолчал. Паша слышал, как он тяжело вздохнул.

— Я не жалею, — сказал он наконец, но голос его звучал неуверенно.

— Тогда докажи, — сказала Аня. — Сделай что-нибудь с ним. Или я ухожу.

Тишина. Долгая, тягучая.

Паша сидел на кровати и смотрел на дверь. Он ждал, что отец войдет, скажет что-то. Но он не вошел.

Паша встал, открыл шкаф и начал собирать вещи. Он взял старый школьный рюкзак и сложил в него самое нужное: джинсы, пару футболок, зарядку. И фотографию мамы, которую нашел в комоде. Аня хотела ее выбросить, но Паша спрятал.

Мальчик надел рюкзак, открыл дверь и вышел в коридор.

Аня и Андрей стояли на кухне. Аня что-то говорила, Андрей слушал с опущенной головой. Когда Паша появился в дверях, Аня замолчала.

— Ты куда? — спросил Андрей.

— Ухожу, — сказал Паша. — К маме.

Андрей побледнел.

— Ты не можешь уйти. Я твой отец.

— Я все слышал, — сказал Паша. — Ты мне не отец. Ты выбрал эту… Губастую, — он кивнул на Аню, — вместо нас. Я не хочу здесь жить.

Аня усмехнулась.

— Видишь? Он вообще не уважает ни тебя, ни меня. Пусть уходит к своей мамаше.

Паша посмотрел на нее. В его глазах была такая холодная ненависть, что Аня отшатнулась.

— Заткнись, — сказал он тихо.

Он повернулся к отцу.

— Ты потерял маму, папа. Ты потерял меня. Ты потерял Катю. И ты потерял себя. Я не хочу тебя больше видеть.

Он развернулся и пошел к двери.

— Паша! — крикнул Андрей. — Вернись!

Но Паша даже не обернулся.

Андрей схватил его за руку, но сын вырвался и закричал: «Не трогай меня!»

Дверь хлопнула, и Андрей остался стоять посреди кухни с пустым взглядом. Аня что-то говорила, но он не слышал. Он слышал только слова сына: «Ты потерял меня».

Андрей опустился на стул и закрыл лицо руками.

Паша стоял в коридоре и смотрел на дверь, которая только что захлопнулась за ним. В груди колотилось сердце от страха.

Слезы подступили к глазам, но он не заплакал. Он вытер лицо рукавом и пошел вниз по лестнице.

Сто двадцать четыре ступеньки. Он считал их, как когда-то считала мама. И на каждой он чувствовал, что становится к ней ближе.

Паша вышел на улицу.

Было темно, ветер дул в лицо, и он чувствовал, как все-таки выступившие слезы замерзают на щеках.

Он сжимал в руке телефон, но не решался позвонить — боялся услышать мамин голос. Боялся, что она не захочет его видеть. Боялся, что она скажет: «Ты же сам его выбрал».

Он дошел до нужного дома и долго стоял у подъезда. В одном из окон он увидел маму. Она сидела за столом у самого окна и что-то печатала на компьютере.

Паша стоял и смотрел на свет в окне. Он сжимал лямки рюкзака и не мог заставить себя войти.

Он набрал бабушку и сбивчиво, глотая слова, рассказал, что происходит дома. А потом набрал номер Кати.

— Катя, — сказал он тихо. — Я ушел от папы. Я стою у маминого дома. Но я боюсь зайти.

— Паш, — голос Кати был теплым. — Она ждет тебя. Ты все правильно сделал. Беги к ней скорее, не мерзни под окнами. Квартира 34.

— А если она не захочет меня видеть?

— Она любит тебя. Иди.

Паша убрал телефон в карман. Он посмотрел на свет в окне и сделал шаг вперед.

Наташа сидела на кухне и пила чай.

Она вчера закончила клеить обои, за ночь они подсохли и теперь она с чувством удовлетворения оглядывала дело своих рук. Квартира преображалась. Еще немного — и здесь будет настоящий дом.

В дверь позвонили.

Наташа вздрогнула. Она не ждала гостей. Она встала, подошла к двери и посмотрела в глазок.

Сердце остановилось.

На лестничной площадке стоял Паша. Бледный, заплаканный, с рюкзаком за спиной. Он смотрел на дверь с надеждой и страхом.

Наташа открыла дверь.

— Пашенька, — прошептала она.

Паша стоял на пороге и смотрел на нее. На ее бледное лицо, на тени под глазами.

— Мама, — сказал он. — Прости меня.

Наташа шагнула к нему и обняла. Крепко-крепко, как будто боялась, что он исчезнет.

— Я так тебя ждала, — сказала она.

Паша обнял ее и громко, в голос заревел, уткнувшись ей в плечо.

— Я так виноват, мама. Я поверил ему. Я не должен был…

— Ты здесь, — Наташа сама не могла сдержать рыданий — Ты вернулся. Это главное.

Она отстранилась, взяла его лицо в ладони и посмотрела в глаза.

— Ты мой сын, Паша. Я люблю тебя. И всегда буду любить. Что бы ни случилось.

Паша смотрел на нее и чувствовал, как с плеч спадает какая-то тяжесть. Тяжесть, которую он носил последние дни. Тяжесть лжи и одиночества.

— Я больше не вернусь к нему, — сказал он. — Он предал нас.

— Это все сейчас не важно, — сказала Наташа. — Мы вместе. И это самое главное.

Она обняла его снова и почувствовала, как внутри нее расцветает что-то теплое и большое.

Ее сын вернулся.

Они стояли на пороге квартиры, обнявшись, и в этот момент Наташа поняла — теперь все точно будет хорошо. По-другому просто и быть не может.