Страница 20 из 38
В тот вечер Андрей сидел на кухне, обхватив голову руками, и понимал — он устал. Устал от Аниных истерик, от Пашиного молчания, от постоянного напряжения в доме.
Он пошел в комнату Паши и сказал:
— Паш, ты должен стараться. Аня старается. Ты должен понять…
— Я должен понять, что она важнее меня? — спросил Паша. — Что я ей мешаю?
Андрей хотел сказать «нет». Хотел обнять сына и сказать, что он его любит. Но вместо этого он сказал:
— Ты просто должен принять ее. Это моя жизнь, Паш. Ты должен ее принять.
Паша посмотрел на отца. В его глазах была такая боль, что Андрей не выдержал и отвернулся.
— Я пошел спать, — сказал Паша и лег, отвернувшись к стене.
После этого разговора Андрей стал еще холоднее. Он перестал заходить в комнату Паши, перестал спрашивать о делах. Он просто жил своей жизнью — работал, проводил время с Аней, и дом, в котором он жил, больше не был для него домом.
Паша понял это. Понял, что отец его сдал.
Он попробовал позвонить маме. Набрал номер, но Андрей заблокировал ее контакт в его телефоне. Паша пытался найти ее номер через интернет, через соцсети — но ничего не получалось.
Он написал сестре: «Катя, где мама? Я хочу с ней поговорить».
Катя ответила через час: «Мама в больнице, в третьем отделении. Паш, ты должен поговорить с ней. Она тебя любит».
Пришло еще одно сообщение. Катя написала: «Мама будет жить рядом со школой. Дом 14, квартира 34. Она тебя ждет.»
Паша хотел ответить, но не успел. В комнату вошла Аня, увидела телефон и выхватила его из рук.
— Опять ты в телефоне сидишь? — сказала она.
— Отдай, — сказал Паша. Голос его дрожал.
— Нечего тут командовать, — усмехнулась Аня. — Ты живешь в моем доме. Будешь делать то, что я скажу.
Она вышла из комнаты, хлопнув дверью. Паша остался один.
Он сидел в своей комнате, смотрел на голые стены, на которых не было ни одной его вещи. Все, что ему принадлежало, Аня убрала, выбросила или спрятала. Его книги, его фотографии, его старые игрушки — все исчезло.
Он слышал, как за стеной смеется Аня. Как отец говорит ей что-то нежное. Как они целуются.
И он понял — здесь ему больше не место.
Он сел на кровать, закрыл лицо руками и заплакал.