Осколки

Глава 9

На следующее утро Наташа проснулась от того, что кто-то разговаривал рядом с ней.

— Мам, ты проснулась? — голос Кати был встревоженным. — Тебе звонили с работы. Светлана из отдела кадров. Она сказала, что ты должна явиться сегодня, иначе они оформят увольнение по статье.

Наташа открыла глаза. В голове все еще шумело, тело ломило, но она заставила себя сесть. Палата была залита утренним солнцем, и думать о работе совершенно не хотелось.

— Света? — переспросила она хрипло. — И что она сказала?

— Сказала, что ты должна подписать документы об увольнении, — голос Кати дрожал от злости. — Что если ты не явишься сегодня, они оформят это как прогул и тебя уволят по статье. Она сказала, что пришлет документы на электронную почту, чтобы ты подписала.

Наташа сжала зубы. Света. Та самая Света, которая смеялась над ней в туалете. Та самая, которая положила перед ней конверт с расчетным пособием. Та самая, которая «хорошая знакомая» Андрея.

— Пусть присылает, — сказала она спокойно.

— Мама?! — Катя посмотрела на нее с недоумением. — Ты собираешься подписывать?

— Я собираюсь получить документы, — сказала Наташа, и в голосе ее появились стальные нотки. — А потом я собираюсь отнести их в прокуратуру и в государственную инспекцию труда. Пусть они сами разбираются, законно ли меня увольняют.

Катя моргнула, а потом широко улыбнулась.

— Мама, ты — гений.

— Я просто злая, — сказала Наташа. — И когда я злая, я думаю ясно.

Она взяла телефон и открыла почту. Через десять минут пришло письмо от Светы. В приложении — документы об увольнении «в связи с сокращением штата». Приказ. Уведомление. Расчет. Все красиво, аккуратно, с подписями и печатями.

Наташа скачала в интернете форму заявления, заполнила, и прикрепив все документы, переслала их на почту трудовой инспекции и прокуратуры, написав короткое сообщение: «Это незаконное увольнение. Мою должность не сокращали. Фактически меня уволили по личной просьбе моего мужа, который был в сговоре с сотрудницей отдела кадров, Яровой Светланой Алексеевной, о чем имеется видеозапись.»

На адвокатов денег у нее не было, поэтому она сама подготовила иск о восстановлении на работе и компенсации морального вреда.

Она отправила все сообщения, отключила телефон и улыбнулась.

— Теперь они у меня в руках, — сказала она. — И все в рамках закона.

Через час пришли автоматические уведомления, что обращения зарегистрированы…

Совсем скоро ее должны были выписать из больницы.

Наташа уточнила на счет выписных документов, и старшая медсестра ей объяснила, что ей на руки дадут выписной эпикриз и открытый больничный, который будет закрывать уже участковый врач, потому что ей еще какое-то время надо будет проходить лечение на дому.

Необходимо было решить вопросы с жильем и подработкой, пока идет процесс проверки с ее незаконным увольнением. Она ведь даже на биржу не могла встать, пока шли все эти разбирательства.

Наташа попросила дочку привезти её ноутбук и вещи из квартиры Ирины. Сидеть на шее подруги она не собиралась. Ира и так ей очень сильно помогла.

Периодически на нее накатывали такие головокружение и слабость, что она просто ложилась и закрывала глаза, пережидая приступ дурноты.

А потом открывала ноут и продолжала поиски.

Квартиру она нашла не сразу, ведь у нее были жесткие ограничения по деньгам, и она обзванивала самые неликвидные объявления. Несколько раз уже при первом звонке было понятно, что она попала на мошенников. Кто-то не мог предоставить документы о собственности на квартиру, кто-то начинал рассказывать, что эта квартира сдалась, но есть точно такая же, но в другом районе.

Наташа уже почти отчаялась, и тут она заметила объявление с жуткими фотографиями разрухи и запустения. В объявлении было указано, что квартира досталась от пожилой родственницы, в ней давно никто не жил, и требуется ремонт.

Наташа набрала номер и ей ответил усталый женский голос. Хозяйка квартиры объяснила, что это жилье ей досталось от пожилой родственницы, которая несколько лет перед смертью страдала некоторыми отклонениями и превратила свое жилье в помойку. Родственницу она в свое время забрала к себе, в другой город, и следила за ней до самого последнего дня. А квартирой некому было заниматься, и теперь, когда наследство оформлено, новая владелица бы хотела ее сдать в хорошие руки, чтобы получать небольшую прибавку к пенсии, и чтобы ее жильцы особо не теребили, так как ездить в другой город у нее нет ни желания, ни возможности.

Дом этот был расположен рядом со школой сына, и оно единственное подходило ей по цене. Она попросила у хозяйки еще скидку, с условием, что сделает там косметический ремонт, и та с облегчением продиктовала Наташе телефон риелтора, который занимался размещением объявления.

Вопрос с жильем был предварительно решен, но в любом случае нужны были деньги.

Наташа немного подремала после обеда и опять засела за объявления, уже о предложениях работы.

Тут позвонила Ирина:

— Наташенька, ты как?

— Я злая, — сказала Наташа. — И это хорошо. Когда я злая, я могу двигаться вперед. А еще я только что устроила этой Свете веселую жизнь.

Она коротко рассказала про документы и про жалобу. Ирина присвистнула:

— Наташ, ты — огонь. Ты знаешь это?

— Сама от себя не ожидала, — усмехнулась Наташа. — Но теперь мне нужна подработка.

— Если ты о деньгах переживаешь…

— Даже не начинай, Ириш… Лучше порекомендуй меня, если кому-то понадобятся бухгалтерские услуги.

— Без проблем, Натусь… Но ты совсем не думаешь о себе…

Поговорив с подругой, Наташа начала искать работу по сайтам. Открывала вакансии, звонила, писала. Бралась за любую работу, связанную с бухгалтерией.

Первый заказ — небольшой магазин. Женщина по голосу была любезной: «Мы пришлем вам все данные, все посмотрите, отчет за квартал, заплатим четыре тысячи». Наташа все посмотрела, сделала отчет, отправила милой заказчице. Женщина получила его, сказала: «Спасибо. Я позвоню». И не позвонила. Деньги не перевела. Телефон был выключен.

Наташа психанула, но руки опускать не стала.

Второй заказ — маленькая рекламная фирма. Молодой парень, Максим, попросил подготовить отчет к налоговой. Наташа сделала все очень быстро. Он заплатил десять тысяч и попросил работать на постоянной основе — три раза в месяц, по десять тысяч.

— Мне нужен кто-то, кто не подведет, — сказал Максим. — Вы производите такое впечатление.