Страница 49 из 66
Глава 25
Кавалер
Никита
Я наблюдаю за тем, как Галя разговаривает по телефону. Отрывочные фразы, которые совершенно не проясняют ситуацию. Но что точно ясно — случилась какая-то хрень. Остатки возбуждения гаснут, а вместо этого в теле всё подбирается и напрягается. У моей девчонки явно назрели проблемы.
Она прощается со своей бабушкой и продолжает стоять посреди моей мастерской, сжимая в побелевших пальцах телефон. Взгляд бронебойной Золушки устремлён в стену, но она не видит реальности, она в своих мыслях. Никогда не видел её такой. Обычно она у меня, как бронепоезд, а сейчас, будто та, кто стоит перед несущимся на неё транспортом.
— Что именно случилось? — спрашиваю я, подходя к ней ближе.
Галя моргает и переводит взгляд на меня. Смотрит растерянно, а потом обнимает себя за плечи и глубоко вздыхает.
— Фабрика, — говорит она глухо. — Та, на которой папа работает. Вернее… работал. Её банкротят. Всю бригаду увольняют. Бабушка сказала, что папе стало плохо прямо в цеху. Сердце не справилось. Скорая приезжала. Но сейчас ему лучше. Он уже дома.
Я непроизвольно сжимаю челюсть.
— Кто банкротит? Рассказывай всё, как есть.
— Я не знаю, — вздыхает Галя. — Бабуля толком не рассказала ничего. Только, что приехали какие-то люди из города, вывесили приказ, опечатали бухгалтерию на заводе. Ну вот и всё. Производство остановили пока. А папа… папа двадцать лет там проработал. Лучший наладчик станков во всём районе. А они… они просто взяли и вышвырнули его. Что же… что теперь будет?
Галя говорит с такой горечью, что у меня внутри всё переворачивается от жалости к этой непробиваемой девчонке. Хочется как-то оградить её от этой ерунды, но я и сам в растерянности. Раньше бы мог помочь хоть деньгами, а теперь что? У меня ничего нет.
Да и слов подобрать нужных не могу. Чёрт побери. Я даже не знаю, что в такой ситуации сказать нужно. Вот как-то не привык я поддерживать никого. Не было в моей жизни таких ситуаций.
— Я еду домой, — решительно произносит Галя, отворачиваясь от меня. Подходит к плите, выключает кипящую воду, которую ставила для макарон, направляется к дивану. Действует механически, но уверенно. Берёт свою сумку, закидывает её на плечо. — Сейчас же пойду на автовокзал. Надеюсь, что ещё есть билеты на ночной рейс.
— Стоп, — преграждаю ей путь. — Никаких автовокзалов. Я сам тебя отвезу.
— Никита, это не обсуждается. Ты же занят, у тебя завтра встреча с поставщиками… Да и учёба…
— Я сказал — сам отвезу, — припечатываю жёстко. Делаю шаг вперёд и кладу руки на её плечи. Привлекаю к себе внимание. — Ты слышишь меня, Золушка? Ты сейчас сама не своя, нервничаешь. Я не пущу тебя одну в ночь.
Галя смотрит на меня с удивлением, будто не ожидала, что я способен на благородные поступки. Это как-то даже неприятно колет где-то внутри. И если откажется, я её силком усажу на мотоцикл и отвезу к семье.
Это что ещё за номер? Мы только что решили, что между нами отношения, а она уже ворчит и отказывается от моей помощи. А я, между прочим, позволял ей помогать мне, когда чувствовал себя хреново.
Что-то как-то в одностороннем порядке получается.
— Ладно, — выдыхает она и как-то сразу расслабляется в моих руках. — Ладно. Спасибо.
Я киваю, отпускаю её и иду за своей кожанкой. Быстро накидываю на себя.
Выходим из мастерской. Я выключаю свет, закрываю всё. Понимаю, что не вернусь сегодня назад. Сто пятьдесят километров в одну сторону, а потом ещё и назад? Нет, уже будет глубокая ночь. Так что останусь в деревне у Гали. Если меня не отправит её отец пинком под зад.
Чёрт. Это у меня будет первое в моей жизни знакомство с предками девушки? И как я до жизни такой правильной докатился? И я, между прочим, даже не спал с этой Золушкой, она меня дрессирует, чёрт побери, а я ведусь на раз-два.
— Первый раз на байке? — спрашиваю я, кивая на своего железного зверя.
— Первый, — признаётся Галя с опаской поглядывая на мотоцикл.
— Не бойся. Довезу в целости и сохранности.
— Я тебе верю, Никита. Просто это самый опасный вид транспорта. Мы будем лететь по трассе, а там бывают неосвещённые участки дороги…
Приближаюсь к ней и впиваюсь в губы. Галя замолкает, естественно. Цепляется за мои плечи, а потом начинает отвечать. Отвлекаю её от нарастающей паники сладким поцелуем, пока она снова не обмякает в моих руках.
Отрываюсь с хитрой усмешкой. Беру шлем и натягиваю ей на голову, ловко креплю.
— Я сказал, что довезу в целости и сохранности. Вот и не парься, Золушка, — хмыкаю. — Главное, держись крепко. А потом ещё и сама будешь просить прокатить тебя с ветерком. Гарантирую.
Мы садимся на байк и выезжаем за пределы города. Дорога долгая. Мыслей много. Они начинают свой круговорот в голове, выстраиваются в стройные линии, и одно предположение теперь не даёт мне покоя.
Фабрика в посёлке. Банкротство. Люди из города. Опечатали бухгалтерию…
Чёрт.
Конечно, я знаю этот почерк. Знаю, как работают ребята моего отца. Они берут по его наводке перспективное предприятие, искусственно банкротят его через подставные фирмы, а потом скупают за бесценок. Это же классика жанра. И если сейчас выяснится, что к фабрике Гали приложил руку Сергей Разгуляев…
Мне даже думать об этом тошно.
Надеюсь, что я ошибаюсь. Но чуйка кричит, что всё не так-то просто. Нужно выяснить. Пока не буду говорить Гале. Конечно. Зачем мне её расстраивать раньше времени. Да и что мне ей сказать? «Слушай, Золушка, кажется, мой папаша только что уничтожил работу твоего отца»?
Нет. Сначала надо проверить. А потом уже буду решать, как действовать. Если это реально мой отец, то я пойду к нему. Хрен знает, что скажу, какие аргументы приведу, но разберусь. Не дам в обиду семью Гали.
Мы выезжаем на трассу.
Галя сидит сзади, обхватив меня руками. Всю дорогу жмётся ко мне, и я переживаю, чтобы она не замерзла. Хочется отогреть её, но сейчас лучше всего просто быстрее добраться до места, пока её предки не уснули. И вот спустя пару часов въезжаем в посёлок.
Уже почти ночь. Всего несколько горящих окон в домах, где-то лают собаки, да шум моего мотора пробивает непривычную после города тишину. Галя показывает пальцем направление. Глушу мотор у покосившегося забора, за которым виднеется аккуратный, хоть и старенький дом.
— Здесь, — говорит Галя и неуклюже слезает с байка.
Ноги у неё затекли, она пошатывается, и я успеваю подхватить её за локоть. Прижимаю к себе. Аккуратно стягиваю шлем и поправляю волосы.
— Осторожнее, мышь.