Страница 58 из 64
— Отсюда выглядит симпатичной, — отметила я, хотя ее лицо разглядеть было невозможно. — Кто ей сооружает такую изысканную прическу в академии? И чем тебе Надалина не угодила? Подыграй ей — может, ее родители сдадутся и ты станешь мужем баронессы. Характером не вышла? Или баронский титул тебе не нужен?
Лиам задумчиво кивнул.
— Если уж и целиться на титул, то сразу надо брать повыше. Ее подруга, к примеру, виконтесса, здесь даже пара будущих графинь завалялась. Но Надалина так громко объявила о нашей односторонней помолвке, что сразу мне все выгодные варианты перекрыла.
Он поразительно искренен. Даже в подлых замыслах без труда признается, на чем я и акцентировала внимание:
— Грандиозные у тебя запросы. Сказала бы, что ты хватанул лишнего, но сама была свидетельницей признания: будь у тебя хоть какой-нибудь титул, ты бы вообще здесь от невест не отбился. Неужели никакого не найдется? Я бы глянула, как Надалина сцепится с Жозефиной.
Взгляд Лиама вдруг застыл, будто парень глубоко задумался. А потом очень тихо произнес:
— Знаешь, а есть вероятность, что титул для меня и найдется. И даже не какого-нибудь барона… Странно об этом размышлять, но я на всякий случай готов ко всему.
Боги, он ведь про нашу ситуацию и говорит! Если Вильгельмина Росс не объявится за оставшиеся два с половиной года, то вопрос передачи титула действительно всплывет!
— Расскажи подробнее, — едва сдерживая настойчивость, попросила я. — Какой еще титул? Откуда?
— Долгая история, — он поморщился.
— Так я и не спешу. Кто тебя выслушает с таким интересом, как пустое место, живущее за обочиной человеческого общества?
Лиам на мое самоопределение не отреагировал даже смешком, а после паузы действительно заговорил, почти не скрывая деталей:
— Правительница моих родных земель куда-то пропала. Говорят, что сбежала. Та еще дура, мягко говоря, но такого я все равно от нее не ожидал. Тем не менее титул по всем правилам принадлежит ей. С одной стороны, даже хорошо, что она исчезла, лично для меня сплошная выгода… — он помешкал и продолжил, сведя светлые брови к переносице: — Но чем дольше я думаю, тем сильнее мне вся эта история поперек горла. Как объяснить? Я совсем плохо ее знаю, но у меня не укладывается в голове ее поступок — ну просто пойти навстречу опасности вообще в ее характер не вписывается. Жалкая, никчемная, избалованная — да она вообще никто без армии слуг, и тут вдруг посреди ночи куда-то подалась? А уж предыстория ее побега вообще ни в какие рамки не вписывается — противоречит всему, что я о ней слышал. Иногда даже думаю, а вдруг все было совсем не так? Вдруг в ту самую ночь она не бежала, а была обманом выманена из замка, похищена и убита?
Я проигнорировала все оскорбления в свой адрес и взмахнула рукой, прерывая:
— Подожди-подожди, а ты каким боком прилип к титулу какой-то там сбежавшей дуры?
— А эта история еще длиннее. Можно сказать, я ее очень-очень дальний родственник, — пояснил Лиам. — Не родственник даже, но вообще последний представитель их дома. Ненормально это все. В общем, если она не объявится, то не быть мне генералом и архимагом. Вернее, быть, но заодно придется выгодно жениться для укрепления положения, ведь пока оно держится на одних соплях. Кого посоветуешь? Продолжать мечтать о виконтессе или брать уже готовенькую баронессу?
Я в полной обескураженности пристально рассматривала его профиль: нос с небольшой горбинкой под переносицей, плотно сжатые губы, прядь слишком светлых волос на виске. Реально ли такое, что Лиам на самом деле ничего не знал о плане Шеллы? Ему просто сообщили факты: помолвка с Гарольдом Авреем разорвана, Вильгельмина бежала, и через три года, вероятно, титул придется принимать воспитаннику герцога, потому что больше некому. Лиам выглядит так, будто сам пребывает в шоке от происходящего. Или он такой же великолепный актер, как его мать, ведь я от нее тоже ничего подобного не ожидала, зная столько лет? Вот только если он выяснит имя настоящей виновницы того страшного преступления, то вмиг закроет глаза — если Лиам кого-то и любит всем сердцем, так только Шеллу.
Он почувствовал мой заинтересованный взгляд и посмотрел прямо:
— Что? Теперь я и тебе показался выгодной партией, что наглядеться не можешь? Прости, Мина, но тебе точно откажу — у тебя ни богатства, ни влияния, ни звучной фамилии. А я женюсь лишь на полном наборе.
— Нет. Думаю о твоих словах, что больше всего исчезновение правительницы было выгодно именно тебе.
— Выгодно, — он и не думал отрицать. — К тому же я стану правителем гораздо лучше, чем когда-либо стала бы она. Буду только счастлив узнать, что она сама это поняла и уступила мне место, хоть что-то умное сделала. Лично бы ее пинком с удовольствием спровадил. Но если ее все-таки убили, то это надо выяснить — нельзя оставлять в тылу потенциального врага. Надеюсь, ты понимаешь, что я эту историю просто ляпнул к теме об отсутствии титула?
— Ты это ляпнул, чтобы наконец-то хоть с кем-то обсудить то, что не дает тебе покоя, — возразила я. — Такая откровенность часто случается именно с посторонними. Даже если я побегу всем рассказывать — что с того? Мои слова веса не имеют, титула у тебя пока нет, ситуация вилами по воде писана. Да и рассказал ты наверняка только то, что уже во всех знатных домах империи известно.
— Верно. И тем не менее лучше все-таки ни с кем не обсуждай, — попросил Лиам и тут же с веселой улыбкой пригрозил: — Надо подчеркивать, что мне не составит труда тебя убить — хоть на дуэли, хоть за ближайшим кустом?
Я с ответной улыбкой заверила:
— Об этом никому не скажу — мягко говоря, история скучновата без аппетитных подробностей. Что-то где-то произошло, из-за чего ты можешь что-то получить или не получить. А если и решу тебя чем-то шантажировать, у меня созрел план надежнее! Например, намекнуть Надалине об этом тайном уголке, где ты от нее прячешься.
— И каковы шансы, что ты не полетишь сейчас с этой высоты на землю? — он растянул губы еще шире.
— Они есть! — успокоила я нас обоих, открывая на коленях учебник. — Ответь на несколько вопросов — и я забуду, что мы когда-либо встречались. Хорошая сделка, соглашайся быстрее! Итак, раздел «Разум». Мне все было понятно и очень помогло, но вчера случилось кое-что странное — мой кнут будто перестал мне подчиняться. Начались какие-то хаотичные движения, будто я ни разу прежде с ним не практиковалась.