Пока сердце помнит

Когда дверь закрылась, Эмилия снова посмотрела в зеркало. Из коридора донеслись шаги; она подняла голову раньше, чем успела понять, кто идет. Шаги прошли мимо. Эмилия сердито отвернулась к окну.

Глава 3. Двадцать семь взглядов

На утро семья Бомонт принялась развлекаться за счет Доминика с той слаженностью, которую обычно проявляла только перед общей опасностью.

-Передай масло, -попросил Николас.

Доминик передал.

-Спасибо. Итак, Эмилия, -продолжил Николас.

Доминик поднял глаза.

-Что Эмилия?

-Ничего.

-Тогда зачем произнес ее имя?

-Хотел посмотреть, как ты отреагируешь.

Розалинда рассмеялась. Доминик повернулся к Натаниэлю, который с безупречно невинным видом читал газету.

-Ты почему улыбаешься?

-Я не улыбаюсь.

-У тебя лицо улыбается.

-Это не доказательство.

Николас намазал тост.

-Она стала очень красивой.

-Поздравляю ее.

-Ты тоже заметил.

-Я не слепой.

Натаниэль перелистнул страницу.

-Двадцать семь.

Доминик отложил чашку.

-Что двадцать семь?

-Столько раз ты посмотрел на нее за вечер. После восьмого мне стало любопытно.

Николас согнулся от смеха.

-Ты считал?

-Я люблю точность.

-Я когда-нибудь убью тебя.

-Вероятность невелика. Эдвард не позволит.

Эдвард отпил кофе.

-Я ничего не слышу.

-Предатель.

Элизабет улыбалась.

-Фредерик производит хорошее впечатление.

Доминик едва заметно поморщился.

-Подозрительно хорошее.

-Бывает такое?

-Бывает.

-Что тебя насторожило?

Он хотел назвать хоть одну разумную причину и обнаружил, что ни одной нет. Фредерик был внимателен к сэру Эдмунду, вежлив с женщинами, не хвастался деньгами, не пытался превратить разговор с Домиником в соревнование.

Розалинда стала серьезной.

-Доминик. Эмилия счастлива.

-И?

-Не разрушай это просто потому, что вдруг вспомнил, что она существует.

Слова попали точнее, чем ему хотелось показать.

-Я никогда не забывал.

-Когда последний раз писал ей?

Доминик промолчал.

-Вот именно.

Он резко встал.

-Я еду верхом.

-Ты не доел, -заметила Элизабет.

-Уже не хочу.

Лес встретил его тишиной. После семейного завтрака это было почти благословение. Доминик пустил Ареса рысью, потом шагом. Арес сам выбрал знакомый поворот -по крайней мере, Доминик предпочел так считать. Когда впереди показалась изгородь Уинтеров, он раздраженно натянул поводья.

Стук копыт послышался впереди.

Эмилия появилась между буками в темно-синем амазонском платье. Она ехала одна на гнедой кобыле.

Доминик остановился.

-Доброе утро.

-Доброе.

-Одна?

-Как видишь.

Он чуть не спросил, не опасно ли это. Вспомнил вчерашний разговор и сдержался.

-Хорошая лошадь.

Эмилия посмотрела подозрительно, словно ожидала продолжения.

-Розмари.

-Нежное имя.

-У твоего жеребца имя Арес.

-Достойное.

-Особенно скромное.

Доминик улыбнулся. Через мгновение ответная улыбка мелькнула и у нее.

Он обрадовался сильнее, чем следовало.

-Ты улыбнулась.

-Я часто улыбаюсь.

-Мне -редко.

-Возможно, ты не даешь повода.

Они поехали рядом. Дорога стала уже, ветви смыкались над головами, и лошади невольно приблизились друг к другу.

-Фредерик дает? -спросил Доминик.

Улыбка исчезла.

-Что?

-Повод улыбаться.

-Да.

Ответ сорвался без паузы, но Доминик не имел права судить.

-Ты его любишь?

Эмилия придержала Розмари.

-Это довольно личный вопрос.

-Мы знакомы всю жизнь.

-Нет.

-Что значит «нет»?

Она сняла перчатку и поправила поводья, словно собиралась объяснить особенно упрямому ребенку простую вещь.

-Мы знали друг друга когда-то. Это не одно и то же.

-Какая разница?

-Десять лет.

Доминик впервые по-настоящему почувствовал вес этих лет.

-Ты знаешь, какие книги я люблю сейчас?

Доминик не знал.

-Какую музыку терпеть не могу?

Этого он тоже не знал.

-Что я больше не пью чай с молоком?

-Ты всегда его пила.

-Уже нет.

-Это чай.

-Это жизнь, Доминик.

Он раздраженно выдохнул.

-Я могу узнать.

Эмилия повернула голову.

-Что?

-Все это.

-Зачем?

На этот вопрос ответа не нашлось.

Она улыбнулась.

-Ты по-прежнему ужасно лжешь.

-Я прекрасно лгу.

-Нет. Ты просто привык, что тебе верят.

Эмилия тронула поводья. Доминик поехал рядом еще несколько минут, не пытаясь возобновить разговор. На развилке она остановилась.

-Мне сюда.

-Я знаю.

Она посмотрела на него чуть мягче.

-Конечно. Раньше ты знал здесь каждый камень.

-И тебя.

-Раньше.

Эмилия уехала.

Доминик долго смотрел вслед, пока синее платье не исчезло между деревьями. Ему хотелось узнать нынешнюю Эмилию -не ту девушку, которая любила его, а женщину, способную спокойно оставить его на развилке и уехать своей дорогой.

Это желание было новым. И чем больше Доминик пытался назвать его простым любопытством, тем меньше верил себе.

В Уинтер-парке Эмилия отдала Розмари конюху и направилась к дому. Розалинда ждала ее на террасе.

-Ты ехала с Домиником.

-Несколько минут.

-И?

-Что «и»?

-Эмилия.

Она сняла шляпу.

-Он спросил, люблю ли я Фредерика.

Глаза Розалинды расширились.

-Доминик?

-Не радуйся. Скорее всего, это болезненное любопытство.

-Мой брат не любопытный. Он считает любопытство пустой тратой времени.

-Тогда пусть считает что-нибудь другое.

Розалинда взяла ее под руку.

-Ты все еще что-нибудь к нему чувствуешь?

Эмилия посмотрела на подругу.

-Я чувствую раздражение.

-Очень убедительно.

-И иногда желание столкнуть его в реку.

-Уже больше похоже на любовь в нашей семье.

Эмилия рассмеялась и тут же пожалела. Потому что где-то глубоко под раздражением существовало другое чувство -знакомое до боли, но еще недостаточно сильное, чтобы снова позволить ему управлять жизнью.

Она не собиралась ждать Доминика второй раз.