Темный Владыка

ГЛАВА 11. БЛИЗОСТЬ

Когда Хинтара увидела Сой’ле.. То, как он летел, сжимая в окровавленной лапе Дагона. Когда услышала ругань Стоуна, который активно размахивал руками.. На нее как ушат ледяной воды вылили. Она ведь ждала их в башне. На пару с Констанцией. Вампирша поднялась наверх, едва вернулась с охоты, и не находила себе места. Правда, когда Сой’ле швырнул Дагона в завесу, она взяла свои эмоции под контроль и начала раздавать указания. Хинтара семенила за ней на дрожащих ногах.

За ворота ее не пустили. Эймер поймал ее за локоть и приказал ждать. Второй рукой страж держал Амаль, которая рыдала в голос и бойко вырывалась. Им бы с ребенком выдержку Констанции.

Дагон в город вошел на своих двоих, но выглядел при этом он так скверно, что Хинтаре сделалось дурно. Сой’ле в Акрай’шиссэ занесли.. Стоун держал ноги, а Килмар, обхватив принца в районе груди, практически волок его на себе.

— Что с ним? - Хинтара оттолкнула стража и бросилась к мужу. - Он живой?

— Живой, - прохрипел Дагон. - Пока что. Сэльма выстрелила в него из арбалета. Несите его в покои. Санта побежала за противоядием.

Каким-то чудом Килмар сумел дотащить Сой’ле до второго этажа и уложить на кровать. Хинтара утерла слезы и, плюнув на приличия, начала мужа раздевать. Стянула с него пропитавшийся кровью китель и освободила раскаленное тело от рубашки, пристроив драгоценную форму для оборота на стуле. Сой’ле что-то бормотал, звал сестру и метался по кровати. На лбу у него выступила испарина, и Стоун велел ей набрать холодной воды и принести из ванной полотенце.

— Сама справишься? - смочив полотенце, некромант протянул его Хинтаре. - Это хоть немного снимет жар.

— Конечно. А с раной что?

В плече у него зияла дыра, и кровоточила она прилично.

— Само затянется. Тонкости исцеления драконов тут никому, кроме Сой’ле, не известны. Полезем лечить, можем только хуже сделать.

Хинтара положила полотенце на лоб Сой’ле. Нагрелось оно за какие-то секунды! Она снова его намочила и провела влажной тканью по шее. Ее муж вздрогнул, но в себя не пришел. Пока она возилась, в комнату проскользнула Амаль. Оценила, чем Хинтара занимается, сходила за вторым полотенцем и начала аккуратно прикладывать холод к запястьям принца. Стоун стоял у окна, скрестив руки на груди, и мрачно молчал, а с ним так же мрачно молчал и Дагон, привалившись к дверному косяку. Не от скуки. Демона заметно пошатывало.

Амаль кидала на отца заинтересованные взгляды. Оно и понятно. На руках Айрэ появился узор, имитирующий маленькие черные чешуйки. Он же виднелся в вырезе рубашки, покрывал с одной стороны шею и заползал на щеку. Хинтара сразу поняла, что именно произошло. Сой’ле связал себя с Дагоном. Не совсем ясно зачем, но факт есть факт.

— Нашла! - крик Сантаверии Лойс прилетел из коридора, и некромантка ворвалась в комнату, прижимая к сердцу драгоценные пузырьки. - Не знаю, какой яд у Сэльмы на этот раз. Но что-то из этого обязательно поможет!

На столик у кровати Санта поставила аж целых три склянки. В первой была какая-то мутная розовая жидкость, во второй - зеленая болотная жижа, а в третьей - вода? Что-то прозрачное.

Стоун покосился на склянки:

— Их в рот или на рану?

— И туда, и туда. Чтоб наверняка, - Санта всучила Хинтаре пузырек с розовым содержимым. - На рану три капли.

Три так три. Сделала, как просили. А Стоун, тем временем, ловко сжал челюсти принца и залил ему в рот зеленую жижу, после чего они с Хинтарой произвели обмен склянками.

Болотная субстанция попала в яблочко. Стоило капнуть ею на рану, как кровь зашипела, и по руке Сой’ле потекла какая-то сиреневая гадость. Хинтара еле успела отскочить:

— Это что?

— Яд бельбейны. Цветок такой, - блеснула эрудицией Лойс. - Растет на землях Сарханов. В реакции с кровью, воздухом и листьями мелесты, которые есть в составе противоядия, дает сиреневый цвет.

Сой’ле захрипел, и Хинтара до смерти перепугалась. Думала, ему стало хуже, но принц открыл глаза и обвел комнату туманным растерянным взглядом:

— Ох, все целы. Великий Гарон. Спасибо.

Хинтару била мелкая дрожь. Слезы опять явили себя миру.

— Ты чего? - Сой’ле улыбался. - Я живой. Не плачь.

— Не могу..

На них все смотрели, но ей было плевать. Она чуть его не потеряла. Хинтара склонилась к мужу. Сначала скользнула губами по щеке и с облегчением отметила, что жар спал, и его кожа была теплой, а не раскаленной. А после.. Поцеловала его по-настоящему. Стоун шумно закашлялся. Ну конечно. Он-то пребывал в полной уверенности, что их брак - формальность. Не более.

— Я смотрю, ему лучше, - хихикнула Амаль. - Отдыхайте, голубки. Мы будем внизу.

Ее маленький проницательный демоненок. Хинтара была ей очень благодарна. Дагон и Санта с Килмаром ретировались самостоятельно, а некроманта вытолкала из комнаты повеселевшая, порозовевшая Амаль.

— Ты как? - Хинтара потянулась за полотенцем и принялась стирать с руки мужа подсохшую кровь и то, что осталось от яда. - Сильно болит?

Сой’ле отрицательно покачал головой:

— Нет. Не сильно. Все в порядке, Хинтара. Что мне дали за противоядие?

— Зеленое. На основе листьев мелесты. Знала бы я еще, что это такое! Может, целителя тебе позвать? Рана же! Не понимаю, зачем тебя сюда принесли! В целительской же.. Целители!

— Мелеста - это куст. А что до целителей.. Я дракон. Не всякий лекарь умеет работать с драконами. В академиях Сильвенара для этого есть отдельный факультет, отличный от общего целительства.

— А рана?

— Какая рана? Это царапина. Я отключился из-за яда, а такую ерунду мы даже не лечим, - Сой’ле отобрал у нее полотенце и встал.

Встал! Как будто три минуты назад он не бормотал что-то в бреду! Хинтара вскочила с кровати и кинулась ему наперерез:

— Куда собрался? Соле! Ляг! Тебе нужно отдохнуть!

Ее бережно убрали с пути:

— Отдохну. В ванне. Не хочу лежать в луже собственной крови. У тебя, кстати, волосы в крови. Так что.. Можешь присоединиться. Если желание имеется.

Глаза принца сменили цвет. Зрачок притворился тонкой ниточкой, и рана на плече покрылась чешуйками. На месте кровавого месива была царапина. Внушительная, глубокая, но царапина.

— Как ты это сделал?