Страница 34 из 68
— Легко и просто, - Сой’ле активировал кристаллы для подачи воды и присел на край ванны. - Дракон исцеляется быстрее меня. Поэтому, с твоего позволения, я немного похожу в полуобороте. Ты не против?
— Только за. Если тебе это на пользу. Тебе идут эти твои странные зрачки. Ты как кошка. Ой, да что ж я несу!
Сой’ле утробно рассмеялся. С рокочущими нотками:
— Иди ко мне. Я соскучился.
Эти слова.. Мед на израненную душу.
— Правда?
— Чистейшая, - Сой’ле уткнулся носом ей в грудь, по-хозяйски обвив руками ее талию.
Хинтара так и стояла, перебирая шелковистые прядки его платиновой гривы, но в какой-то момент все же рискнула открыть, что у нее на сердце:
— Соле, а тебе.. Тебе понравилось со мной? Там, в бассейне?
— Боги, Хинтара! Что за глупые вопросы? - он застонал и прижал ее крепче. - Конечно, понравилось! Твои бесстыдные стоны - музыка для моих ушей.
— Я стонала?
— Еще как. Губы кусала, на мертвом языке выражалась. Весьма забористо.
Она? Кровь хлынула к ее щекам.
— Я хочу кое-что сказать, но не знаю как.
— Говори как есть.
Хинтара собрала остатки мужества в кулак и выпалила на одном дыхании:
— Я расстроюсь, если ты будешь заниматься тем, чем мы занимались в бассейне, с кем-то другим.
Он отстранился. В драконьих глазах искрилось что-то нечитаемое:
— Ревнуешь?
— Ужасно. Как представлю тебя с этой Шаарти, аж злость берет..
— Шаарти в прошлом. У меня есть жена, забыла?
Сой’ле умело избавил ее от блузы и вслепую расстегнул ее бюстье одной рукой. Прикосновение губ к животу вскружило ей голову. Белье из тончайшего шелка он стягивал издевательски медленно, осыпая ее тело легкими, невесомыми поцелуями.
— Стой, не надо. Тебе стоит отдохнуть, - запротестовала Хинтара. - Ты ранен.
Удивительно, но он ее услышал. Избавился от остатков одежды и залез в ванну, потянув ее за собой, хотя для двоих посудина была откровенно тесновата.
— Помочь тебе с волосами? - Сой’ле устроился у нее за спиной и, кажется, потянулся за бруском ароматного мыла.
Покои во дворце Дагона были продуманы до мелочей. В каждой ванной и различные мыла имелись, и масла для волос и тела, соли и травяные смеси, какие-то крема и растирки.
Мыло, которое выбрал Сой’ле, пахло молоком и медом. Было в этом жесте что-то поразительно трогательное.. Интимное. То, как он смочил ее волосы из душевой лейки, подобрав правильную температуру. То, как он тщательно вспенил мыло в ладонях и первым делом занялся окровавленными кончиками, а только после, смыв кровь, начал массировать ей голову. Они не целовались, не трогали друг друга в том смысле, в котором Хинтара понимала близость.. Но, тем не менее, они были близки. В бассейне ее накрыла вспышка блаженства, а здесь она тонула в его тепле.
Их ждали внизу, но Сой’ле никуда не торопился. Щедро зачерпнул из баночки бальзама, бережно растер его по кончикам волос и скрутил их в жгут на затылке, перевязав его своей лентой. Ей хотелось ответить ему тем же. Хинтара перебралась к мужу за спину и вооружилась мылом:
— Расскажешь, что произошло? Как вы наткнулись на Сарханов?
— Стоун почувствовал что-то, когда мы собирались возвращаться в Акрай’шиссэ. Там ущелье, вернее разлом.. Не помню название. Внизу мы нашли круг призыва. Стоун уверен, что круг - одна из вершин шестиугольника Каллиграна. Это..
— Я знаю, что такое шестиугольник Каллиграна.
— Ты?
— Представь себе. Райс Каллигран - частый гость во дворце неопалимого. Анэй никак не может обыграть его в шахматы.
Каллигран был забавным мужиком. Маленьким, толстеньким и крайне эксцентричным. Неопалимого он регулярно доводил до белого каления.
— Погоди, души могут входить в ваши чертоги?
— Души нет. Они не покидают садов Накиры, - Хинтара скользила руками по крепкой спине мужа, смывая остатки крови. - Но у Каллиграна нет души. Есть искра. Он страж. Как Эймер. Его казнили, когда владыка света Дарий рассорился с Гароном и открыл на стражей охоту. Только, если есть шестиугольник, откуда нежить? Это ведь система, которую он придумал, чтобы защищать города.
— Стоун считает, что кто-то исказил задумку. Заменил некоторые руны, и теперь нежить заперта внутри фигуры. И, мол, в городе спрятан центральный круг призыва, который тянет сюда умертвия. Не знаю, кто на это способен, если сам Эртель не понимает, что да как.
— А вот я знаю..
— Что?
— Сам Каллигран и способен! Когда родились Зрдэн и Сэльма Сархан?
— Без понятия.
Хинтара выскочила из воды. Халата под рукой не было, поэтому она просто завернулась в пушистое полотенце и швырнула второе мужу. Тапки на влажные ноги не налезали. Она психанула и помчалась вниз, оставляя на мраморе мокрые следы. Картинки, обрывки фраз.. От натуги у нее разве что пар не шел из ушей. Дура! Как она сразу не поняла! Никто не способен поднять такое количество мертвецов без своевременной божественной помощи!
— Кто знает, когда родились Сарханы? - рявкнула она, спускаясь по лестнице.
Дагон поперхнулся бренди. У Амаль округлились глаза.
— Чего? - Стоун отложил книгу в кожаном переплете. - А какая разница?
— Грандиозная! Кто их бог-покровитель? Они близнецы? Двойняшки?
Сой’ле не заставил себя ждать. Принц надел халат и тапки, но на них все равно пялились с нескрываемым изумлением.
— Сэльма старшая сестра Зрдэна, - выдал Килмар. - По датам не сориентирую. Но Зрдэн родился под звездой Гарона. Он этим фактом очень гордится. А Сэльма.. Она молится Ита’эль. Владычице грома и молний. Может и родилась под ее звездой. Это имеет какое-то значение?
Хинтара упала на диван:
— Вам Стоун уже рассказал про шестиугольник Каллиграна?
Килмар утвердительно кивнул.
— Так вот. Райс Каллигран - страж. Он вхож в чертоги неопалимого бога огня. И он без умолку трещит про свой шестиугольник. Как-то он сетовал, что не успел раскрыть весь потенциал своего изобретения. Схемы какие-то постоянно рисовал. Что, если Ита’эль слушала его более внимательно, чем я, и подсказала Сэльме, какие руны заменить? Она вечно крутилась рядом, когда он появлялся на горизонте.
— И зачем это богине Ита’эль? - не уловила связи Амаль.