Темный Владыка

Такого она о нем мнения? Считает, что он способен выгнать сотни вампиров, среди которых и женщины были, и дети, на растерзание нежити?

— За кого ты меня принимаешь?

— Обещай.

— Великий Гарон! Говори уже, что ты там натворила!

— Габи сбежала из-за меня.. И погибла, получается, тоже из-за меня, - Констанция подтянула колени к груди, сжавшись, как нахохлившийся воробей. - Мы повздорили, и она по дурости брякнула, что ждет ребенка.. Если бы ты узнал, женился бы на ней. А она угрожала, что как только станет твоей женой, отправит меня и мой клан туда, где нам самое место. В Грайларкан.

Габи? Угрожала? Интересно. Дагону она казалась вздорной, но весьма безобидной девицей, а тут Грайларкан.. Заброшенный город топей, которые постоянно горели.

— Так.. Продолжай.

— Я психанула и внушила ей, что у тебя есть бастарды, которых ты скрываешь, а их матери канули в небытие. И что ребенка ты у нее непременно отберешь. Потом стражу заплатила, чтобы он ее переправил. Дейтену Койну. Тогда он жил во мраке. И артефакторскую вскрыла тоже я. Отдала ей кулоны и сказала, что когда ее ребенку стукнет восемнадцать, она сможет вернуться и заявить свои права на какую-то часть твоих денег и власти.. Я думала, она вышла замуж и живет себе спокойно. Клянусь, я и представить не могла, что мое ментальное воздействие продержится так долго, и она поселится в какой-то деревне лишь бы ты ее не нашел!

— Ну и наворотила ты дел.

Сказать, что Дагон был в шоке - ничего не сказать. Хотя он и знал: Габи и Констанция никогда не ладили. Габриэлла не ревновала его к другим девицам в гареме, но когда вампирша привела свой клан в Акрай’шиссэ, что-то пошло не так.

Кровопийцы долгое время обитали в Грайларкане. Вдали от соблазнов. К сожалению, окрестные леса сгорели, и съестная живность мигрировала в другие места. Констанция не растерялась. Пришла к нему и попросила, по старой дружбе, дать кров ее клану. Дагон согласился, а Габриэлла.. Она сразу ее невзлюбила. Вероятно, увидела в ней конкурентку.

— Ты меня теперь ненавидишь?

В ее взгляде столько вины было, надежды, раскаяния..

— Я бы не женился на ней, Эн’дэйре. С ребенком или без.

— Откуда мне было знать? К ней ты ходил чаще, чем к остальным своим подружкам.

— Я к ней ходил, потому что в Эльгенборе лютовала нежить, и мы пытались понять, что происходит! Я для этого ее и притащил во мрак!

Габриэллу Де Санкар он встретил на рынке в Килденгарде, когда во мраке еще жили стражи, и перейти на сторону света он мог без труда. Дагон закупался артефактами у знакомого поставщика, а Габи у соседнего прилавка рассматривала книги. Некроманта сложно не заметить в толпе, а у девчонки на жакете вдобавок красовалась нашивка в виде зеленого черепа. Такие носили лучшие студенты факультета некромантии Королевской Магической Академии Килденгарда, которую долгое время возглавлял Эртель Стоун. Упустить ее было бы глупо.

— Ой, да ладно. Можно подумать, ты с ней не спал! Ребенка ей ветром надуло?

— Спал, - Дагон не отрицал. - Предпочел бы спать с тобой, да ты не хочешь. И замуж, если ты забыла, звал я именно тебя. Сколько раз? Пять? Шесть?

Сам он сбился со счета.

— Семь.

— Значит, будет восемь! Выходи за меня, Констанция.

Его несносная вампирша потупила взор:

— Хоть десять, Дагон. Ответ один: я не выйду за тебя. Ты не заслужил.

— Опять ты за свое! - он вспылил и едва не сорвался на грубость. - Заладила же! Не заслужил! А меня ты спросила? Плевать мне на то, что ты не сможешь родить мне детей! Хватит с меня и Амаль.

Он вообще о детях не грезил. И тот факт, что вампиры не размножались, ему был, мягко говоря, побоку.

— Причем тут дети! Тыэтогоне заслужил!

Ее любимые серьги с рубинами, которые Констанция не снимала даже ночью, полетели в него, и у Дагона перехватило дыхание.. Не серьги. Артефакт, творящий иллюзию. Без него у нее на лице были все те же черные вены, что являлись ему во снах.

— Не нравлюсь, да? Не такой ты меня целовал когда-то под луной.

— Я тебя сейчас правильно понял? Ты ушла с вампирами в Грайларкан из-за этого? Из-за каких-то идиотских следов от яда на лице?

Констанция рванула ткань платья, обнажив грудь:

— На лице? А так?

Кровь зашумела у него в ушах. В его гареме было столько красивых девиц. Имелись и хорошенькие пышки с аппетитными формами, и хрупкие бледные аристократки, которые питались листьями салата, и воительницы с крепкими мышцами.. А хотел он только ее. Потому наложниц и менял, как перчатки. Не мог найти покоя.

— Мне в обморок сейчас упасть от страха или что?

Вены как вены. Есть и есть. Жива же. Это дорогого стоит.

— Айрэ, не дури. Я знаю, как я выгляжу. Ни к чему тебе такая жена. Видят боги, ты станешь темным властелином. Ты достоин носить венец.

— С каких это пор ты решаешь за меня?

— Не начинай!

— Поздно! Уже начал! Поэтому спрошу в девятый раз! Ты выйдешь за меня замуж?

— Тебе это не нужно!

— Достала! Выйдешь или нет?

Никто из его подружек не смог ее заменить. Дагон готов был распустить свой легендарный гарем здесь и сейчас.

— Ты меня все еще любишь?

— Нет, Констанция. Я мазохист, которому нравится спать под звуки рояля!

Она потянулась за сережками, но он засунул их в карман.

— Отдай!

Платье запахнуть Констанция не потрудилась. Словно и в самом деле верила, что следы от яда - ее изъян, и как на женщину он на нее не смотрит.

— Отдам. Когда услышу ответ. Ты станешь моей женой?

— Вот чего ты пристал, как банный лист? Стану! Доволен?

Ему почудилось, или она наконец сказала «да»?