Темный Владыка

ГЛАВА 8. КОНСТАНЦИЯ

Дагон.

Констанция на ужин не пришла.. И это напрягало. Чтобы вампирша упустила шанс опозорить его перед гостями?

— Как же вкусно, - жена принца Сой’ле блаженно зажмурилась, отправив в рот очередной кусок моркови, запеченной с медом, которую он приготовил своими руками. Слуги-то отбыли в Эле’рик. - Я бы съела весь поднос!

— Благодарю, - Дагон улыбнулся.

Обращать ее внимание на то, что она, собственно, и сточила полведра моркови, он не стал. На металлическом блюде лежали три ломтика, доесть которые ей не позволила совесть. Принц Сой’ле налегал на картофель с лесными грибами, отец уплетал за обе щеки рыбу, Амаль же соблазнилась салатом с маленькими помидорами, которые росли в теплицах при дворце, а Санта пропустила основные блюда и предпочла десерт. К моркови никто и не притрагивался. Страж, бледный как смерть, ограничился крепким кофе с парой капель эликсира, что прописал ему целитель Брешэ, Стоун устроился в кресле у окна и листал пятый за вечер талмуд по истории мрака, попивая дорогущий бренди из его запасов, Дагону же кусок в горло не лез.

Трапеза, что неожиданно, получилась уютной и домашней. Но без язвительных комментариев вампирши и ее броских модных нарядов.. Все меркло. За пятнадцать лет он привык, что портить ему аппетит - святая обязанность Констанции Эн’дэйре. А оказалось, что без нее никакого аппетита у него не было и в помине.

— Кто-нибудь видел Констанцию?

Волнение в голосе он постарался скрыть, но Амаль его прочла, как открытую книгу:

— А сказал, она бес в юбке. На лбу написано, что у вас любовь!

— Амаль! - Хинтара воззвала к совести его дочурки. - Давай мы не будем лезть в чужие дела! Констанция у себя. Была. Когда я спускалась к ужину.

Аппетитную фигуру падшей богини платье из гардероба вампирши делало еще краше. Как родился принц Сой’ле с золотой ложкой во рту, так и жил. Мало того, что он погиб, но в сады Накиры его не пустили, ему еще и в жены досталось божество. И это в восемнадцать лет! В его годы Дагон отчаянно сражался за место под солнцем и пытался удержать в своих руках клан Айрэ. Одним все - другим ничего. Венец, ради которого он столько пахал, наверняка получит мальчишка. Просто потому, что он дракон. Впрочем.. Лучше уж Сой’ле, чем Сэльма Сархан и ее братец, у которых откровенно съехала крыша.

— Пойду посмотрю, что стряслось, - Дагон отодвинул нетронутую тарелку и встал, мысленно умоляя Амаль воздержаться от дальнейших рассуждений на тему его отношений с Эн’дэйре.

От Габи ей достались лишь веснушки на носу и волосы. Темно-русые, а не черные. В остальном она была маленьким подобием его отца. Килмар Айрэ наградил внучку глазами уникального графитового цвета и потрясающей беспардонностью. Язык за зубами эти двое держать не умели. Благо, на этот раз Амаль промолчала и продолжила жевать салат.

Покои Констанции располагались на втором этаже его дворца. По соседству с ней жил и Дагон. Она к нему всегда входила без стука, он отвечал ей тем же.

Спальня вампирши была пуста. Он заглянул в гардероб, где висели ее бесчисленные наряды, но и там никого не нашел. Собирался выйти в коридор и подняться выше, чтобы поискать ее в библиотеке, как из ванной внезапно раздался горестный всхлип. Дверь он чуть не выдрал с корнем:

— Эн’дэйре! Какого.. Ты чего рыдаешь?

Она сидела на полу в душевой. Правда, воду включить Констанция забыла. Да и раздеться тоже. Ни разу в жизни он не видел ее в слезах, хотя знакомы они были чуть ли не с пеленок.

— Я не рыдаю. Соринка в глаз попала.

Незаметно вытереть слезы ей не удалось. Только тушь размазала по лицу.

— А то я ослеп.

Дагон активировал кристалл для подачи горячей воды, и увесистые капли рекой хлынули из душевой лейки. Констанция вскрикнула и отползла к стене:

— Айрэ! Ты что творишь?

— Ты, может, у нас и не мерзнешь, а вот я очень даже. Удумала. Сидеть на ледяном полу!

В душ к ней он залез прямо в одежде. Сел рядом и принялся красноречиво молчать. Знал, как сильно это ее взбесит. Вампирша продержалась аж целых три минуты:

— Зачем пришел?

Юбка шелкового платья намокла, а ее рыжие волосы закудрявились от влаги.

— Ты не спустилась к ужину.

— У меня кончается кровь. Не хочу смотреть, как другие пируют.

— И кто же тогда расскажет нашим гостям, как в детстве я залез на дерево, а спуститься не смог, и твоему отцу пришлось меня снимать? Что до крови.. Я уже говорил. Можешь укусить меня. Пары капель мне не жалко.

Этой историей она делилась со всеми, кто гостил во дворце. Сначала он злился, потом ее выходки начали его забавлять. Словно к нему ненадолго возвращалась та девчонка, которую он знал, когда ее отец заправлял в Акрай’шиссэ казной.

— Я не буду тебя кусать, Айрэ, - взгляд Констанции скользнул по его шее. - К тому же голодаю не я одна. Мои скоро начнут нападать на прохожих. На весь клан три бочки крови. Нам нужно в лес! На охоту!

Жизнь кровопийц была нелегка. Ни поесть нормально, ни поспать. Не об этом она мечтала, но.. Как вышло. Когда ей только исполнилось двадцать, один тип решил свести счеты с ее отцом и нанял ассасина, чтобы тот забрал у Генриха Эн’дэйре самое дорогое. Любимую дочь.

Ее лицо, испещренное черными венами, Дагону снилось по ночам. Констанция умирала, а целители никак не могли понять, что за яд убийца подлил в бокал с ее вином, и Генрих пошел к вампирам. Так румяная кареглазая девчонка превратилась в кровопийцу.

Ностальгия накрыла его лавиной. Дагон крепко ее обнял, притянув к себе:

— Будет тебе охота. Завтра. Пойдете на юг. Попрошу Санту вас сопроводить. А завесу Стоун с Амаль постерегут.

— Они решили остаться?

— У них нет выбора, чему я несказанно рад. Эймер Арлар не может колдовать. В целительской сказали, нужно время. Завеса высосала из него все соки. Этот некромантский трюк не рассчитан на стражей.

Помощь Стоуна им бы очень пригодилась. Слава этого любителя ввернуть крепкое словцо простиралась далеко за границы света.

— Дагон..

— Что?

Констанция отстранилась:

— Я должна тебе кое в чем признаться. Обещай, что не выставишь из города мой клан.