Темный Владыка

— Боги, Альберт помер давно, - Амаль обернулась и смерила Хинтару вопросительным взглядом. - Ты не знала?

— Нет. Килденгард не моя вотчина. За ним наблюдает Ита’эль. Владычица неба, грома и молний.

Хинтаре полагалось следить за Авалькиной. Эльфийскими землями, где такое творилось, что проще было утопиться, чем разруливать этот бардак. Поэтому она махнула рукой и давно не смотрела за тем, что там происходит.

— Фредерика - внебрачная дочь Гордона Деналя, - просветил ее ребенок. - Гордон Деналь - брат Альберта.

— И каким образом корона досталась внебрачной дочери этого вашего Гордона?

— Король Иллай ее на трон посадил. Она присягнула ему на верность. Так что сейчас Килденгард, считай, часть Эльсинора.

— А кто правит в Авалькине?

— Король Феанор Элларинаэ.

Хинтара чуть с дракона не свалилась:

— Феанор? Его же убили!

Сколько там лет этот эльф провел в садах Накиры? Десять? Больше? Она же видела его своими глазами! Ладно принц Сой’ле! Он до владений богини смерти просто не дошел! Из междумирья можно вернуться. Но тому, за кем захлопнулись врата, выхода нет!

Амаль пожала плечами:

— Вроде как да.. И вроде как.. Нет. Ой, смотри! Перевал Гарне! Сой’ле, нам туда! Деревня прямо за перевалом!

Зверь заурчал и пошел на снижение, а Хинтара сидела и хлопала ресницами, переваривая информацию. Страх как-то отступил на второй план. Высота - ничто по сравнению с тем, что из садов Накиры кто-то сумел выбраться.

Врата ведь создали не просто так! То, что из-за них Гарон и его крестьянка не могли валяться в койке сутки напролет - это лишь приятный бонус. Предназначение врат в другом. Накира была слишком сердобольной. Недели не прошло с того момента, как эта девица вознеслась на небеса, а она уже успела вернуть к жизни семерых смертных! Просто взяла и отправила их души обратно! Врата должны были сдерживать этот аттракцион невиданной щедрости, и Хинтара не сомневалась, что ее творение совершенно. Мышь не проскочит, не то что душа.. Но душа Феанора проскочила!

В голове роилось столько мыслей и предположений, что она не заметила, как дракон приземлился, а Амаль спустилась на землю.

— Хинтара! - окликнул ее демоненок. - Ты заснула? Слезай! Прибыли!

— Что? Ой! Сейчас.

Хинтара перекинула ноги на одну сторону и скатилась по крылу, развалившись на мягкой пушистой траве. Зверь довольно мурлыкнул и сменил ипостась. На Сой’ле был все тот же черный камзол, расшитый серебряной нитью, черные брюки и сапоги до колен. В этом наряде он расхаживал весь день.

— Почему твои вещи не порвались?

— Это специальная форма для оборота, - принц протянул ей руку. - Вставай. Скоро стемнеет.

— Вот объясни, - Хинтара нехотя поднялась на ноги. - Дракон - это оборотень или нет?

— Извечная дилемма. С одной стороны, можно сказать, что оборотень, - в доказательство слов Сой’ле у него за спиной появились крылья. Точь-в-точь, как у его дракона, только меньше в разы. - Мое тело меняется. Зрачки, чешуя и прочие прелести. С другой.. У зверя есть мысли, чувства. Если вкратце, то это как будто кто-то живет у тебя в голове. Хочешь ты съесть пирог со сладкой начинкой, а он не в духе, и приходится есть мясо. Дракона можно отсечь, и он найдет себе нового хозяина. Так поступили с Ладой Ол’кейне. Эта женщина устроила взрыв во дворце, где погибла моя мать. Ладу заточили в темницу, а дракона отсекли. Грубо говоря, разделили их сознание. Оба живы. А оборотень не может лишиться зверя. Он и есть зверь. Ну что, ребенок. Показывай дорогу.

— Чего тут показывать. Три дома, две таверны.

Амаль взгрустнула. Вероятно, воспоминания о жизни в деревне захлестнули ее с головой. Сой’ле быстро уловил смену настроения и взял демоненка на руки:

— Не переживай. Пока я рядом, никто не посмеет тебя обидеть.

Крылья принц почему-то не убрал, а вдобавок и зрачки сменил на драконьи. Черный дым коконом окутал его и Амаль.

— Решил всем показать, что ты демон?

— Конечно. Пусть знают, что дерзить мне не стоит, как и бросаться с вилами. Не то сожгу всю деревню.

В таком виде, с дымом и крыльями, Сой’ле казался еще старше. Хинтара не удержалась:

— У вас в семье все рано взрослеют? Ты прости, но на восемнадцать ты не тянешь. Хотя, думаю, для мужчины это скорее комплимент.

Краем глаза она заметила, что за ними наблюдают. В окне ветхой избушки мелькнули две физиономии, но выйти на улицу никто не решился.

— Нет. Мои братья и сестра выглядят на свои годы. Меня с пеленок отец воспитывал как наследника престола. В возрасте Амаль я умел ездить верхом, фехтовать, стрелять из лука, знал все языки, которые в ходу на континенте.. У меня было не самое легкое детство. Король не имеет права что-то не уметь или чего-то не знать. Только королем я не стал.

— А ты бы хотел?

— Когда-то хотел. Сейчас не хочу. Моя сестра - владычица света. Я должен править мраком. Как в той легенде о сотворении мира.Дракон черный. Дракон белый. Огненный и ледяной. Брат и сестра. Он породил мрак, она породила свет.Они существуют, да? Драконьи боги. Или мы это придумали?

— Существуют. Кин’эйр и Бэль’эра. Но они редко к нам снисходят. Они строят другие миры.

— Какие они? - подала голос Амаль, прижимаясь к Сой’ле так, будто он мог защитить ее от всех невзгод.

Хинтара содрогнулась от воспоминаний. Ее бы кто на ручки взял. Бэль как-то обещала превратить ее в ослицу, и слова богини навсегда отпечатались у нее в памяти. Если бы Кин’эйр не заступился, были бы у нее сейчас копыта.

— Бэль’эра строгая. И это я существенно приуменьшаю. Один неверный шаг и.. Беда. А Кин добрый. Они действительно как черное и белое. Огонь и лед. Разные. Вы с сестрой тоже разные?

Сой’ле кивнул, а облако дыма, окутав и Хинтару, поползло по улице, где какой-то мужик вылетел из дома с вилами. Эффектный трюк принца заставил его бросить орудие и спешно скрыться в избе.

— Разные. Только ледышка у нас я. А Бьянка весьма страстная натура.

— Вон наш дом! - Амаль указала на какой-то двухэтажный сарай. - С лавкой!