Темный Владыка

И здесь вырос демоненок? Да эту хибару и домом назвать-то нельзя! Забор покосился, сада-огорода нет. У обшарпанной стены упомянутая ребенком лавка, из которой торчат гвозди.

Сой’ле шел напролом. Калитка распахнулась сама, стоило дыму окутать замок, а за ней открылась и дверь в дом.

На пороге застыл тощий лысый тип в поношенной рубашке:

— Это что еще за бесовщина? Кто вас пустил?!

Амаль расплылась в какой-то жутковатой улыбке, от которой у Хинтары мороз по коже побежал:

— Староста Бариан, вот и свиделись. Думали, я не вернусь? Мы пришли, чтобы забрать мамины вещи.

— Какие такие вещи? Все ее цацки пошли в оплату долга! Тебе напомнить, что вы три месяца не платили за аренду дома?

А Габриэлла, судя по всему, едва сводила концы с концами. Кем же был отец Амаль, раз бедная женщина забралась в такую глушь, лишь бы он не отобрал ее ребенка?

— Аренду оплачу я, - отчеканил Сой’ле. - А вещи верните. Не вернете по-хорошему, будет по-плохому.

— Сожжешь деревню? - закатил глаза Бариан. - А папочка не накажет? У вашей семейки и без того репутация хромает на обе ноги!

Самоубийца. Не иначе. Хинтара внутренне сжалась в ожидании расправы над старостой, но Сой’ле и бровью не повел. Тьма окутала мужичка и подняла его в воздух, освободив проход в хибару.

— Ах ты, бес проклятый! Куда пошел! Это мой дом! Я буду жаловаться королеве Фредерике!

— Ага, беги. Жалуйся. Фредерика первая тебя прикончит, когда узнает, что творится в этой деревне, - принц по-хозяйски зашел в дом. - Как думаешь, ребенок, куда твой староста припрятал вещи?

Обстановка внутри пугала до дрожи. Пахло сыростью и плесенью, пол бессовестно скрипел под ногами, а толкового освещения не предусматривалось, и ориентироваться приходилось в темноте. Восковые свечи в древних стеклянных светильниках, кроме обшарпанной стены, ничего не озаряли своим тусклым светом. Но Амаль спрыгнула на пол и, как ни в чем не бывало, спокойно почапала на второй этаж, куда вела рассохшаяся деревянная лестница.

Сой’ле склонился к Хинтаре:

— Мне одному не по себе?

Принц пах морем и костром. На миг ей показалось, что изба осталась где-то позади, а они сидят на песке и слушают шум прибоя. Поразительный аромат.

— Да нет. Не тебе одному. Дыра дырой. Давай поднимемся наверх, мало ли что.

— «Мало ли что» висит в воздухе на улице. Больше здесь никого нет. Эта лестница развалится подо мной.

— Ну и стой тут, - Хинтара поставила ногу на ступеньку. Та жалобно скрипнула, но выдержала ее вес. - Я проверю, как там Амаль. Что-то она притихла.

Вторая ступень сдалась без боя, как и третья. На четвертой же.. Это деревянное великолепие сложилось, словно карточный домик, и она полетела прямиком на Сой’ле, припечатав принца к полу своим телом.

— Проверила? - поинтересовались снизу.

— Ай, больно, - Хинтара съехала на пол. - Нога..

— Свалилась же на мою голову, - Сой’ле сел и коснулся пальцами ее лодыжки. - Где болит?

— Там, где ты жмешь!

— И чем, позволь поинтересоваться, ты думала? Ты себя в зеркале видела? Логично, что лестница тебя не выдержала.

— Хочешь сказать, что я толстая?

— Хочу сказать, что ты высокая! Да и на доску ты не похожа. У тебя красивые формы. Это так.. Не подкат. Констатация факта.

Щеки в который раз предательски вспыхнули:

— Ты мне сделал комплимент?

— Комплименты у богов тоже не приняты? Что ж. Буду осыпать тебя комплиментами.

— Будешь делать все, что я не успела попробовать на небесах?

— Если пожелаешь.

— Флиртуете? - голова Амаль свесилась со второго этажа. - Не хочется мне портить вам момент, но все, что нужно, я нашла, и мне бы как-нибудь спуститься. Ни на секунду вас нельзя оставить! Только отвернулась! А вы полдома разрушили. Староста с тебя, Сой’ле, и за это взыщет.

— Прыгай, - принц продолжил скользить пальцами по ее коже, исцеляя лодыжку. - Тень тебя поймает.

Прыгай? Хинтара вскочила, позабыв о боли, но Амаль уже сиганула вниз. У этого ребенка вообще есть хоть какие-нибудь страхи? Облако тьмы подхватило демоненка и опустило ее на пол, а Сой’ле силой усадил Хинтару на комод и вновь занялся ее ногой:

— Сказал же. Тень ее поймает.

— У тени, как и у дракона, тоже есть сознание?

— Есть.

— Получается, что у тебя в голове живут аж двое? И как ты держишь их в узде?

— Никак. Они прекрасно ладят и не доставляют мне хлопот.

— Я нашла мамин кулон, - вклинилась Амаль. - Посмотрим, что произойдет, если их соединить?

На ладошке ребенка лежала точно такая же подвеска, как та, что висела на шее у Хинтары. Только металл был черным, а камень красным.

— Уверена? - Хинтара расстегнула цепочку. - А если это что-то страшное?

— Узнаем!

Стоило кулонам соприкоснуться, и оба камня вспыхнули. Металл потек на пол, оставляя на древесине драгоценные капли, но ребенка он не обжигал. Демоненок зачарованно наблюдал за тем, как кристаллы рассыпаются на искры у нее в руке, обращаясь тьмой, а на коже проявляется какой-то узор.

— Твою ж.. - Сой’ле застыл с открытым ртом. - Это метка. Артефакт признал в тебе кровь..

Амаль подняла на принца глаза:

— Какую кровь?

— Клана Айрэ. Это их клановая метка. Метка рода Айрэ, а не та, которую ставят тем, кого попросту приняли в клан. Поздравляю тебя, госпожа Де Санкар. Чистокровных Айрэ всего двое. Дагон и его отец Килмар. Но Килмар сидел в Форте Грез, когда ты родилась. А значит.. Ты дочь Дагона.

Ее демоненок? Дочка того самого типа, который подмял под себя мрак? Неудивительно, что Габриэлла Де Санкар сбежала в эту глушь.