Страница 7 из 26
Глава 6. Живой человек
Жар, окутывающий снаружи, единым потоком проникает в тело. Такт на языке медовыми искрами и взрывается в крови брызгами шампанского.
Меня сносит с ног. Миг, и я, обхватив Жарова руками и ногами, послушно отвечаю на его жадные поцелуи.
Мы врезаемся в косяк.
Спина и затылок горит, пока я, выгнувшись, ловлю ртом воздух.
Губы Жарова блуждают по декольте. Он кусает грудь, рычит, оттягивая зубами лямку высокого лифа. А меня пробивает током от каждого его движения.
Рывок. Я только нащупываю ногами пол, как оказываюсь вжатой лицом в стену.
И это так... Так.
Уф.
Жаров хватает меня за ремень и тянет на себя. Пояс впивается в живот, окончательно откручивая крышечку здравомыслия.
— Если бы тебя можно было выебать в этих блядских джинсах, — хрипит на ухо, а я со стоном всхлипываю, когда его внушительный прибор упирается между ягодиц.
Да, вот поэтому я краснею.
Потому что Жаров любитель грязных выражений в постели.
И мне это нравится до дрожи.
Трусь о него задницей сама.
Захлёбываюсь от нескольких фрикций. Имитация секса запускает необратимый процесс. Я хватаюсь за Жарова, стону. Ломаю ногти. Выгибаюсь, ловлю его губы, подставляя шею под поцелуи, а грудь для варварских тисков.
Штаны рывком вместе с трусами сползают до середины колена. Жаров ладонью поглаживает мою шею, горло. Слегка сжимает и выгибает к себе навстречу. Поддаюсь, отдаваясь головокружительному поцелую. И вскрикиваю ему в рот, когда глохну от резкого проникновения.
Мне бы пару секунд, чтобы привыкнуть.
Разве можно, вот так?
Я живой человек!
Моргаю, всасываю воздух. Приподнимаюсь на цыпочки, пытаясь адаптироваться к размерам, распирающим меня изнутри.
Но Жаров делает новый рывок, разбивая вдребезги каждую из моих попыток. Они взрываются разноцветными жарами и вылетают из моей груди жалобными писками, пока Жаров выколачивает из меня признания, не знаю в чём.
Отводит моё колено в сторону, отрывается от губ. На миг останавливается и одним движением сдирает с меня лонгслив. Погрустневшие тяжёлые груди колышутся и выпадают, когда щёлкает застёжка лифа, но в следующий миг Жаров жадно сгребает их по очереди, ощупывая тугие пульсирующие горошины.
— Жаров, я же просила, — фыркаю протестующе, но в следующую секунду теряю опору от мощных движений внизу.
— Твои сиськи, Елёк, произведение искусства, — хрипит, пока я охотно ему верю.
Да я во что угодно сейчас поверю.
Как хорошо.
В момент, когда в мою поясницу ударяет тугая струя, я уже не стою на ногах совершенно. Несколько жёстких надавливаний на клитор, и меня выносит куда-то далеко.
Очень.
Потому что в себя я прихожу, стоя в душе, мокрая с ног до головы.
А напротив абсолютно голый Жаров. С неприкрытыми ничем намерениями.
— Очухалась? — улыбается ехидно, пока я висну у него на плече. — Мы ждём реванш.
— Какой реванш, — хнычу, царапая загоревшую кожу. — Я всё успела, не надо никаких реваншей!
— Уверена?
Понимаете, да, почему я от него бегаю?
Лейка душа летит на пол, я к стене. Ощупываю ягодицами взмыленное приспособление по скоростному доставлению оргазма. Восемнадцать режимов вибрации, тридцать шесть скоростей. Трахарь семь тысяч!
— Жаров, мне ещё вещи разбирать, — ною, хватаюсь за пробирающуюся к промежности ладонь. Фиксирую её двумя руками. — Я ходить не смогу!
— Всё верно, так в плане и написано.
Хлопаю мокрыми ресницами.
— В каком?
— В моём, — смеётся мне в затылок, собирая капли с волос. — Обездвиженный противник хер, куда денется.
Отбрыкаться удаётся с трудом. К счастью, звонит телефон, который, ввиду профессии, Жаров поднимает всегда.
Он вылезает из ванной, пока я тянусь за лейкой. Поправляю занавеску, косясь на обнажённого Жарова. Он вытирает лицо полотенцем, а по его мощному телу скользят капли воды, обводя каждый миллиметр выразительного рельефа.
Нет.
Я никогда не привыкну к красивым мужикам.
Дёргаю шторку и включаю воду. Холодную.
Мама была права. Нужно было выбирать кого попроще. А я всё Громов, Громов. Нет, красивые мужики — это беда. Особенно рядом с такими деревенскими простушками, как я.
Поэтому Громов Светку и выбрал. Конечно. Она всегда была. Звонкая, изящная. Вкус у неё.
А я что? Моль с сиськами.
Должна же я была понять, что для таких мужиков где-то Свет в теплицах выращивают. Нет, вляпалась в Жарова.
Вот что мне с ним делать, с красивым?
Он же понимает, что Апполон рядом с болонкой. Вот взял телефон, вышел. С кем он там говорит?
Прислушиваюсь. Убавляю воду.
Суета какая-то.
Зло берёт на саму себя. Нет, что это такое? Я что, на помойке себя нашла? Какая мне разница, с кем он там говорит! Это же Витька. Вечно бесящий меня друг Громова, коллега и партнёр по кроватному единоборью.
Всё.
Мне ни капли неинтересно, кто и что там.
Включаю воду сильнее. С удовольствием отмечаю, что вокруг только мужские банки. Мстительно намыливаюсь его гелем для душа, намываю голову его шампунем. Понятно, что блондинистые пряди спасибо не скажут.
Но я же не собираюсь для него стараться!
А у зеркала кручусь, перекидывая влажные пряди с одного на другой бок. Это другое! И полотенце то повыше на груди, то пониже фиксирую.
Просто вредно одеваться сразу после душа, вот!
Кожа должна подышать! Да и куда грязное? Вот доберусь до чемодана, и обязательно.
Распахиваю дверь в ванную я наполненная решимостью.
И едва не врезаюсь в человека, которого совершенно не ожидала здесь увидеть.