Страница 4 из 26
Глава 3. Вопросы коммуникаций
— Не, не, не, – поспешно отмахиваюсь, неловко улыбаясь. - Мы сами, потихоньку, на малышке. Да и чего тебе крюки наматывать?
— Погода хорошая, проветрюсь.
Предложение хорошее. Я за рулём много лет, но, честно говоря, до сих пор чувствую себя некомфортно. Бывает такое. Не моё просто. А у нас, пока из деревни в город едешь, нужно на трассу вылетать.
Не самый близкий путь.
Каждый раз поджилки трясутся.
Вздыхаю.
Витя ещё так вовремя.
— Вить, ну правда, неудобно. У тебя выходной, дела свои, вот зачем?
— Пока мои планы на выходные стоят и выкабениваются.
— Жаров, – с укором.
Договорённости у нас такие. Никто никому ничего не должен.
Потому что хватило с меня этих мужицких мужиков. А Жаров он из того же теста, что и Громов. Случись, что, жениться полезет.
А мне оно надо?
Нет, Витька классный. Ничего не скажешь. От него и голова, и остальные части тела в экстаз приходят.
Но как вспомню, каково это — жить с человеком, который тебя не любит...
Не нужно нам это.
— Ты избегаешь меня?
Ошарашенно моргаю. Вопрос Витьки тащит в тупик.
— В смысле?
Пожимает плечами. Трёт затылок, отходит. Взглядом скользит по стенам и потолку, пока я стараюсь понять, что там в сей великолепной голове со слегка подвивающимися русыми волосами происходит.
— Без смыслов, – трясёт головой и умывает широкими ладонями лицо, пока я зависаю на его мощном развороте слюноотделительных плеч. – Устал просто, Елёк, забей.
Устанешь здесь. Витька Жаров у нас герой. Хоть и опальный, сосланный. За свой героизм имеет шрамы.
Далеко не только душевные.
Его руки по локоть покрывает белёсая тонкая кожа с рубцами. Такие же пятна есть на шее, животе и груди. Гораздо меньшие, но есть.
Говорят, что шрамы украшают мужчину.
В случае Витьки, они делают его совершенным.
Идеальный мужик, которого жизнь выдала мне в моральные противники и товарища по койко-месту.
Но и на том спасибо.
— Елёк, давай без споров. Вещи в зубы и поехали.
Мнусь.
— Как-то неудобно.
С одной стороны, и правда, ну чего особенного, да? Подвёз коллега и подвёз.
С другой, с чего бы?
Настолько отвлекаюсь в свои мысли, что пропускаю, как шаги по коридору приближаются.
А в следующий миг входная дверь распахивается.
— Чего вы здесь делаете?
Дочь подозрительно щурится.
Мама дорогая! Ощущение, будто это мне пятнадцать, а не ей! Подпрыгиваю, старательно маскирую букет пионов под местный фикус, а раскрасневшиеся губы — в отёк Квинке.
Витька тоже камуфлируется. Безуспешно. Пожарный шланг из него так себе. Скорее, пожарная машину.
— Дядя Витя зашёл поздравить меня с днём пожарной охраны и уже уходит! – нахожусь моментом.
Витька активно кивает. Так, усердно, что задевает торчащий карман. Что-то маленькое и красное вылетает на пол.
Бархатная коробочка подпрыгивает, хрустит. Подпрыгивает несколько раз и тормозит, распахнувшись, около моих ног.
Мы с Риткой в шоке распахиваем рты.
— Так, дамы, без паники. Я сейчас всё объясню, – примирительно поднимает руки Витька.
А я медленно покрываюсь холодным потом.
Господи, да за что не такие честные и порядочные, а? Хоть бы одного мудака!
Что же я делать-то буду?