Страница 3 из 26
Глава 2. Сложности свободных отношений в ограниченном пространстве
Мычу, упираюсь ладонями в мощную грудь.
Ещё немного и Ритка выйдет!
Сердце испуганно колотится, грозясь произвести вскрытие изнутри.
Вообще, Витька меня терпеть не может. Бо́льшую часть нашего знакомства мы провели в стойкой взаимной неприязни друг к другу.
Я ненавидела, когда Громов проводит время с друзьями. Он и без того торчал безвылазно на своей службы в полиции. Да, с Ритой, но... Не со мной же.
А Витька... Не знаю. Просто невзлюбил меня с первого взгляда. А когда оказалось, что он после своего переезда ещё и со мной на одной пожарной станции работает, вообще крах.
Как так получилось, что у нас, кхм, произошло?
Ну, после развода, я хоть и хорохорилась, но чувствовала себя ужасно. До последнего как-то надеялась, что Громов как-то сопротивляться, что ли, начнёт. Покажет, что ему надо вот это всё.
Нет, он, конечно, сопротивлялся. Один раз. Сел и обстоятельно разложил, почему наше расставание может плохо повлиять на Риту.
Я перекрыла каждый его аргумент. Ждала.
Чего-то.
А он просто успокоился. Сказал, что если Рите ничего не угрожает, он согласен развестись.
И уехал, даже на ночь не остался.
А я пока в спину ему смотрела, поняла, что ни разу за жизнь от него так и не услышала ничего про его чувства ко мне.
Громов даже не спросил, почему я хочу развестись.
И я отпустила.
В себя ушла. На улицу, работу — при параде, улыбаюсь, а ночью глаз сомкнуть не могу. Обревелась, опять, как малолетка.
Витька на работе со своими подколками.
Облаяла его какой-то день и сорвалась. Расплакалась. Вообще, не понимаю, как у него дома оказалась. Трясло, колбасило, крыша улетела. Нервный срыв, похоже.
Очухалась, только когда он меня уговаривал коньяка рюмку жахнуть, чтобы отпустило. Я одна не соглашалась, только с ним. Ну, Жаров со мной и принялся.
Уговорили мы эту бутылку на двоих.
А сами ведь не пьём. Зожники.
Утром очухались с богатыми воспоминаниями, разодранной в клочья одеждой и непередаваемыми ощущениями.
Стыдно сказать, неделю ходила, как уточка. Покрякивая и с ноги на ногу переваливаясь.
И красная как рак.
Да у меня в жизни такого не было! Чтобы вот так. Как звери дикие, честное слово. Яростно так, страстно. Даже не знаю, какие и слова-то подобрать!
А я же не девочка уже совсем, сейчас вообще тридцать пять годиков!
Две недели метаний и попыток спрятаться то от Витьки, то от Громова. Нет, понятно, что с Громовым мы развод оформляли.
Но с Витькой работать как-то надо! А как, если при взгляде на него мысли резко в трусы скатываются? Он ещё мужик видный такой. Бабам и так сложно, а здесь вообще.
Что делать, если знаешь, что там бешеное родео?
Короче, вручила Ритку Громову и скоропостижно ушла в отпуск. На море. Для восстановления нервных клеток.
Витька звонками чуть насмерть не забил. А мне же страшно говорить с ним! Как-то надо вот выслушивать, что это всё случайность и вот это от всё. Короче, собралась я с силами и, когда вернулась, сама ему всё скопом вылила.
Ну он выдохнул, и снова наши отношения вернулись в привычное русло взаимной неприязни. И отлично всё было, пока у Громова не родился сын.
И меня снова накрыло.
С Витькой вместе шли от Громова, но дошли только до Витькиного дома. Магия. Родео повторилось. Только на этот раз никто меня никуда не отпустил. Результат закреплялся все выходные, пока Рита торчала в гостях у моих родителей.
Короче, как-то всё так и образовалось. На работе ругаемся, никому ничего не говорим, а сами встречаемся по выходным для родео.
Уже четыре месяца как, получается.
— М-м, Жаров, тихо, – старательно уворачиваюсь от вездесущих рук и губ. – Рита дома.
Как он умудряется и букет держать, и меня везде лапать.
Одна рука на груди, другая на заднице.
Вот и объясните ему, что невозможно так!
Анатомия против!
— Соскучился, – подрыкивает.
Голос у него, конечно, волшебный. Вибрирующий, хрипловатый. У Громова грубый просто, а у Витьки, будто подсипший.
Кому, может, слух режет, а мне нравится. Млею, как девчонка.
За дверью шуршание. Закрываю ладонями его рот. Прислушиваюсь. Нет, вроде ещё только вода шуршит.
Жаров целует ладони. Скребёт зубами, щекочет языком. Хихикнув, дёргаюсь. А он сам мои руки ко рту прижимает и не отпускает.
Как ребёнок маленький, честное слово.
— Не сегодня, правда.
Мы и правда давно не виделись. Нет, на работе-то пересекаемся, но вот так...
Аж ноги сводит от ожидания близости.
— Почему?
Очень хочется сдаться. Я же не только мать, но ещё и женщина! Но...
— Мы к Громову. С Ритой посижу у них, пока она отбрыкается. А после мне на работу.
...Некогда.
Дополнительные смены у меня. Придумали с Громовым Рите на совершеннолетие полёт на Мальдивы подарить. Она-то у нас пацанка пацанкой, но океан обожает. Всё про него изучила, по-моему. И солнышко с морем любит.
Копим оба. Естественно, Громов сказал, что сам, но куда там.
Нет, два года в запасе, конечно, у нас есть. Но ни ментам, ни пожарным в нашей дыре, много не платят.
— Хорошо. Я вас отвезу.