Страница 10 из 26
Глава 9. Сомнения по вызову
— Слав, она меня достала, — тяжело вздыхаю в трубку, перемешивая в кружке свежезаваренный чай. — Не учитель, а цербер.
В диспетчерской пожарной части привычный утренний шум: кто-то обсуждает ночной вызов, кто-то — свежие новости. Сплетни то и дело перетекают из одного любопытного клювика в другой, обрастая новыми интересными подробностями.
А я сижу за пультом и разглядываю красную надпись на весь разворот в дневнике дочери.
От души писала, коза.
— Я схожу, Лен.
— Громов, я же не об этом!
Молчит, прикидывается сверчком.
Нет, он правда не понимает? Как объяснить ему, что нельзя быть таким хорошим? Школа его тоже эксплуатирует. То на полы, то урок провести в честь дня полиции.
Нет, оно бы и на пользу, но я то понимаю, в чём дело.
Но классная руководительница у Риты увядающая и одинокая, а Громов ей покоя не даёт с первого дня.
Какая мне разница?
Ревную?
Женатого на моей бывшей подруге бывшего мужа?
— Она просто придирается к Рите, — игнорируя внутренний поток вопросов, шуршу мятной конфетой. — Потому что бесится от синих волос нашей дочери.
— Они и мне не нравятся, — бухтит недовольно, чем вызывает улыбку.
Мечтательно прокручиваю ложку в чашке. Невольно вспоминаю, как буквально вчера Витя проспорил Рите. В результате по дому носилось двое синеволосых.
Хорошо ещё дочь сжалилась над фиктивным отчимом и выдала цветной лак для волос.
Утром Витя из смурфика вновь обратился в обычного, привычного Жарова.
— Лен?
Я понимаю, что не слышала его всё это время. Спохватившись, резко выпрямляюсь и трогаю предметы вокруг, пытаясь вспомнить, о чём шла речь.
Половину прослушала!
Ох уж этот Витя.
— Они никому не нравятся. Но не какой-то там учительницы из-за этого регулярно дёргать нас с работы!
— Лен, ты где витаешь?
— А? — хлопаю ресницами, глядя в монитор, а за спиной раздаётся знакомое:
— Привет, девчонки! Елё-ёк, я к тебе!
Чувствую, как щёки стремительно затягиваются багряным румянцем, а живот наполняется горячей тяжестью. Воспоминания о сегодняшней ночи светящимися бабочками колотятся под желудком.
Я вижу, как на меня косятся коллеги, и мечтаю провалиться под стол.
Стыдоба какая!
А ведь мы почти уже женаты.
Тем временем Громов медленно выдыхает.
— Говорю, мы решили уже с Ритой вопрос с синими волосами.
— Да? — тяну, пытаясь вновь сосредоточиться на теме разговора. — Это хорошо, это молодцы, что решили...
Давлюсь словами. Они осыпаются по букве в пищевод, и тянут в опутавшем меня киселе. Потому что на мои плечи ложатся тяжёлые ладони. Витя сминает уставшие мышцы, а я едва могу сдержать рвущийся наружу стон. Веки трепещут, когда он прижимает меня спиной к себе и наклоняется к уху, обдавая своим жаром.
— Привет, невеста.
Боже, как он это говорит! Остатки мыслей окончательно испаряются и стремительно оседают влагой между ног. Я озабоченная какая-то стала совсем!
Есть какой-нибудь спасательный круг? Лучше два.
Потому что я или что-то не понимаю в фиктивных браках. Или скоро утону, как дура, в ревущей страсти Жарова.
«Это просто секс, Лена» — напоминаю настойчиво себе.
Если, конечно, такой «секс» вообще можно называть «просто».
— ... Лен? — с трудом разбираю в трубке.
Голос бывшего мужа намекает на какой-то косяк. Очевидный. Невозможно провести с человеком полжизни и не почувствовать, что он что-то от тебя тщательно скрывает.
Даже если в этот момент губы его лучшего друга недвусмысленно ползут по твоей шее.
Прижав телефон плечом к уху, с трудом отбиваюсь от Вити. В итоге прижимаю ладони к его рту, наблюдая, как в глазах разгораются опасные огоньки.
— Ещё раз, Громов, — строго повторяю, а Витя обиженно сопит и щекочется дыханием. — Что вы сделали с волосами?
— Давай я, что ли, фотку лучше пришлю, — сипит, а затем прокашливается. — Слушай, ей идёт. Честно.
А я чувствую, как медленно, но верно закипаю.
— Что. С Ритиными. Волосами?!
— Ты тоже не ори давай, я же не твой братец, не в багажник её запихал, — хрипит, а затем поспешно добавляет.
— Я вас обоих убью!
— Так, всё, у меня работа.
— Громов!
— Связь плохая. Помехи! — дует в динамик. — Пока-пока!
В трубке раздаются гудки. Отвожу руку с телефоном в сторону, глядя на сидящего на корточках перед моими ногами Витю.
— Нет, ты это видел?
Усиленно кивает.
Красивое зрелище. Всё-таки статный мужик, сидящий у твоих ног и мягко обнимающий за бёдра, несмотря на полную баночку народа, это круто.
Только если он при этом не сдерживает смех, от которого его сейчас разорвёт.
— Ты права.
— Твой дружок даже за дочерью уследить не в состоянии! — психую, широко разводя руки. — У меня есть всего час обеда. Час! А я должна за него успеть исправить апокалипсис.
Прыскает в кулак.
— Там, правда, ничего страшного.
— Вот откуда тебе знать?! — выкрикиваю в сердцах.
А затем останавливаюсь.
Сканирую Витю подозрительным взглядом. Молчит, как партизан. Губки ниточной, глаза честные.
— Ты в этом участвовал?
Отрицательно мотает головой.
Сто процентов пиздит.
Чувствую, как в руке вибрирует телефон. И замечаю, как Витя косится на него с выражением тревоги.
— Дела у меня, дела, — напевает он и поспешно чмокает меня в нос.
— Жаров, стоять.
Как бы не так. Вертикальное положение принимает за секунду и маршем отправляется на выход.
— Столько дел, столько дел, — доносится до меня, пока я поспешно разблокирую телефон.
И моя челюсть улетает в пол.