Простые сложности

Глава 8. Дарья

Орлов вытаскивает меня гулять. Я не хочу, но он мягко подавляет мое сопротивление. Мы живем рядом с парком в честь автора знаменитой «Старухи Изергиль», поэтому туда и едем. У меня плохое настроение, я расстроена. А чем я расстроена? Тем, что Орлов оказался мужчиной? Или тем, что с каждым его шагом ко мне, у меня не остается путей к отступлению? Он моего доверия добивается, будто, это самая важная задача в его жизни. Этот мужчина знает, как применить свою силу во благо. Андрею угодить решил. Мотокросс ему очень нравился, но слишком для меня накладно стало, всю финансовую подушку на него извела. Словно я каждый месяц оплачивала проживание Хорватского президента и его делегации. И тут на тебе, Орлов в сияющих доспехах! Через ребёнка ко мне пробирается. Перестал задавать неудобные вопросы, хотя, я знаю, он хочет знать ответы. Но молчит, ждет. Или что там у него за тактика, я не знаю. Мне такое мужское поведение не приходилось на себе испытывать. Вообще, мужское поведение рядом со мной это большая редкость. О, боги, да я просто недостойна такого поведения. И Орлова я недостойна. Такой мужчина и на мне зациклился. Прилетел сюда, все бросил. Ради какой-то женщины, сидящей в министерстве, перебирающей бумажки. Еще и не самой красивой женщины. Да, сразу мамины слова вспоминаются. Хотя я считаю себя привлекательной, когда одета. Шрамы портят, но их не видно под одеждой. Орлов об этом тоже больше не заикается. Я просила, он не напоминает. Только операцию эту рекламирует. Боится? За меня боится? Нет, я точно не достойна его. Но раз уж так сложилось, я просто немножко порадуюсь рядом с ним, у меня никогда ничего подобного не было. Ни желания, ни чувств, ни секса такого не было. И мужика такого шикарного не было. И уже вряд ли будет. Никто с ним не сравнится, а я точно буду сравнивать после того, как мы прекратим общение. И никто даже близко не сможет встать рядом с ним.

Мы гуляем по набережной и по саду. Валера держит меня за руку и рассказывает о своих студентах, которым вот-вот сдавать экзамены строгому Орлову. Я слушаю, он так много знает, еще и преподает. Как находит на все время?

– Валера? - зову его.

– Ау! - отзывается.

– Как ты решил, что хочешь преподавать?

– А, ну это не я решил. Это мне Вечерская подсказала. Мы тогда работали в неотложке вместе. Мы с Марией однокурсники, но после учебы до сих пор пересекаемся, - женщина. Я впервые слышу, что он говорит о какой-то женщине с таким теплом, еще и улыбается.

А я что? Ревную? Да нет, быть того не может. Или может? Настолько понравился Орлов? Ну, понравился, да. Хороший, красивый, умный. Но не ревновать же! О, Боги! Еще этого мне не хватало.

– Даш! - теперь уже он зовет меня.

– Что?

– Ты злишься? - удивляется он. Неужели, так заметно?!

– Нет, задумалась просто, - вру безбожно.

– Даш, между мной и Вечерской никогда в жизни ничего не было. И быть не может! - в раз меня раскусил мой доктор.

– Я поняла, Валер, - соглашаюсь, будто, эта информация для меня, вообще, не имеет значения. А она имеет. Почему ничего не было? Почему не может быть? Она некрасивая? Или отшила уже Орлова?

– Даша, я когда в Москву приехал, я остановился в их с мужем в доме. У них пятеро детей на двоих. Мы поддерживаем хорошие дружеские отношения.

– Ясно-ясно, чего ты так распинаешься? Я поняла, - пытаюсь скрыть то, что мне действительно стало легче, когда он сказал про ее мужа и детей.

Валера останавливается у ограждения набережной, прислоняется к нему и притягивает меня за талию в капкан его рук. Он крепко обнимает меня и шепчет на ушко, чтобы никто не слышал.

– Ласточка, только не ревнуй. Прошу, не надо. Здесь совершенно точно нет на это причин. Твое недоверие помноженное на ревность, вообще, исключит все мои шансы быть с тобой, - он так тепло обнимает и так крепко держит, его сердце сорвалось в галоп. Он нервничает.

– Валер, я не буду, - я обнимаю его за шею, прижавшись к его плечу.

А мне так хорошо стоять здесь на набережной, обниматься с мужчиной, который переживает за то, чтобы я ему лишних романов не приписала. А ведь он хорош собой, как не ревновать? Ну, вот и признание. Хотя бы самой себе. Он теснее меня к себе прижимает и я бедром чувствую, что он завелся не на шутку.

– Дашка, я же тебя бесконечно хочу. Только и жду, как бы с тобой вдвоем остаться. Ты же такая соблазнительная! Вся моя выдержка летит к чертям, когда только подумаю о тебе, - целует меня в шею, а я уже сама готова расслабиться.

– Валера, ну что ты? Все хорошо, - оттягиваю его от себя за волосы.

– Честно, птичка? - нервничает Орлов.

– Честно, Орлов, - прижимаюсь своими губами к его щеке, чтобы успокоился.

– Ну, теперь постой так немного, - не выпускает из объятий. - А то напугаю людей, - кивает на свой стояк. Я смеюсь, но понимаю его и киваю в согласии.

Мы еще недолго гуляем и общаемся. У меня повышается настроение, я расслабляюсь.

– Валер, у тебя когда самолет? - спрашиваю, когда мы уже двигаемся к выходу из парка.

– Не успел приехать, уже провожаешь, - грустно улыбается Орлов.

– Я же понимаю, что ты не мог там все бросить надолго. Ты ответственный, - улыбаюсь.

– Ну да, ответственный. Завтра у меня самолет, малинка, - притягивает к себе замок наших рук и целует тыльную сторону моей ладони. - Экзамены начинаются. Я не могу своих студентов бросить. Но я приму экзамены и приеду.

– Ко мне? - интересуюсь, какие еще у него здесь могут быть дела.

– Хотелось бы - за тобой, но ты по чужим койкам не прыгаешь, поэтому, к тебе, если позволишь, - смеется Орлов.

– Ну, надо же! Какой злопамятный доктор Орлов! Так и быть, пущу тебя переночевать, - смеюсь в ответ.

– Только переночевать? - удивляется Валера.

– Много раз переночевать, - обнимаю его руку и прижимаюсь к его плечу щекой. Улыбаюсь. Веселит меня Орлов.

Мы заезжаем в магазин по инициативе Орлова. Он забивает корзину продуктами, которые, кажетс, уже даже не поместятся в моем холодильнике, но я не возмущаюсь, доверяю.

– Валера, это все не поместится в холодильник, - теряю энтузиазм, когда все полки холодильника уже заняты.

– Ласточка, купим тебе холодильник побольше. А ты посиди, я сам разложу, - он сдвигает меня ближе к стулу и сам принимается собирать этот «тетрис». У него неплохо получается. Не без труда, но все продукты на местах.

– Мам, я дома, - слышно из коридора. - Ого! Это на три месяца? - удивляется сын, когда видит до отказа забитый холодильник.

– Ну, если я буду готовить, то недели на две, - смеюсь.