Простые сложности

– Как раз я приеду и снова куплю, - улыбается Валера. - Андрей, выбери день, чтобы пройти медкомиссию и мне скажи, я сообщу, куда тебе идти.

– А, да любой день. У меня тренировки всегда после обеда или вечером.

– Тогда во вторник пойдешь в Дельта Клиник. ФИО назовешь, паспорт покажешь, тебе бланк выдадут и направят.

– Ладно, - соглашается сын. - Спасибо, - нелепо благодарит Орлова. Валера ничего ему не отвечает, не считает, что за это нужны какие-то «спасибо».

Мы ужинаем втроем, Валера снова готовит, вкусно у него получается. Завтра улетит мой доктор и моя жизнь снова станет пресной, скучной, состоящей, в основном из работы, за редким исключением моментов, когда Андрей дома. С ним мне ярко, но он уже взрослый и я ему нужна постольку поскольку. Орлов, сам того не понимая, преобразил мои дни здесь, а теперь снова уезжает. Он уже раскрашивал мои серые будни при нашем знакомстве. Живописно раскрашивал. Орлов это умеет.

После ужина сын уходит гулять, снова зацепив ключи от машины Орлова. Он Андрею разрешает и мне говорит, что обязательно нужно доверять. И я доверяю. Им обоим доверяю. Мальчики взрослые, понимают, что делают.

В душ я иду последняя и греюсь под теплыми и струями долго. А возможно, что Орлов уже уснул и я не буду его будить. У него завтра самолет, снова собьется часовой пояс, пусть лучше отдохнет хорошо.

Возвращаюсь в постель, Орлов никак не реагирует и я решаю тихонько забраться под одеяло, я не буду даже придвигаться, чтобы не разбудить. Но моим планам не суждено было сбыться. Как только моя голова коснулась подушки, то со спины меня тут же притягивают сильные руки Орлова к его горячему и твердому телу.

– Я думала, ты спишь, - оправдываюсь я, еще даже не услышав ни одной претензии.

– И что, не разбудила бы? - шепчет мне на ушко.

– Нет. Ты устал, тебе нужно высыпаться, - поясняю свою позицию.

– Совушка, я не устал. Наоборот, тебя ждал, - он уже целует меня от ушка к шее и ниже к лопаткам. Руками жарко трогает, гладит нетерпеливо.

– Валерка, откуда у тебя столько сил? - полностью поддаюсь его губам и рукам.

– На тебя всегда есть силы, ягодка, - Орлов переворачивает меня на спину, а сам нависает на руках сверху и припадает поцелуями к моему телу.

Его рука тянется к ночнику и включает свет. Ночник светит хорошо и Орлов очень пристально меня рассматривает, шрамы трогает, целует их. Он таким образом задает мне вопросы о моих рубцах.

– Валер, не спрашивай, - интонация моя очень «просительная». Я не хочу это вспоминать. И погружаться в это снова тоже не хочу. Хочу забыть. Я тогда прошла очень сложные жернова очищения.

– Не буду, птичка, - он принимает мою просьбу.

Может, понял, что для меня это тяжело, а может, просто согласился, но от швов не отстал. Каждый стежок подушечками пальцев гладит и целует влажно. Я расслабляюсь в его руках, за волосы его к себе притягиваю, подстраиваюсь под его бархатные губы. Его член уже давно готов, но Орлов не спешит начать им пользоваться, а я уже очень хочу, чтобы начал. Тогда я беру инициативу в свои руки, ловлю его и подстраиваясь под него, направляю в себя.

– Ммм, карамелька! - стонет Валера. - До чего же сладко, - двигается во мне медленно, но так тягуче приятно, что сдержать мои Охи не представляется возможным.

Орлов все также гладит и трогает мои порезы, не прекращает их целовать. Он, будто, зализывает мои раны. Нежный очень и в то же время горячий. Я пытаюсь его ближе к себе прижать, чтобы не обращал внимания на эти швы, но он не позволяет. Он сильнее меня и он не хочет свое внимание переключать. Орлов здесь и он дает понять, что рядом и готов пережить вместе со мной мои эмоции, мои страхи, мои сомнения, коих во мне бесчисленное количество. Он хочет, чтобы я расслабилась именно при этом «дано». Я сама поселила в свою голову то, что должна жить неполной жизнью, что должна испытывать страдания относительно своего здоровья, как физического, так и ментального, что должна оставаться в женском одиночестве. А Орлов ворвался в мою жизнь, будто, для того, чтобы развеять эти убеждения и сейчас очень старается привести меня в фазу расслабления. Я ему, конечно, подчиняюсь. Я хочу ему подчиняться! Он дает мне свою надежность, свою уверенность и свое тепло. И я впитываю эти чувства, как цветок - лучи солнца.

– Ласточка, расслабляйся, - шепчет Орлов. - Или сегодня хочешь долгое путешествие?

– Ну, нет. Уж лучше два недолгих, - улыбаюсь я, постанывая от возбуждения.

– Ненасытная, - хрипит Валера и глубже в меня толкается, что я не удерживаюсь от своего поскуливания. - Мы можем и в два долгих отправиться, ягодка, - снова толкается на всю длину.

– Милый, нет. Я с тобой быстро кончаю, долго не смогу, - шепчу ему между своими стонами.

– И кайфуй, синичка. Сколько хочешь кайфуй, я тебя всегда подожду.

– От твоего извержения, я бьюсь в оргазме дольше, Орлов. Так что не трепись, дама ждет, - улыбаюсь, еле шевеля языком от его вторжений.

– Дама. Ну, какая ты дама? - сипит Валера, набирая скорость. - Девочка моя! Ты совсем девочка, - теряет Орлов связь с реальностью, срываясь на немыслимую скорость.

От предстоящего оргазма я натягиваюсь как струна, невольно пытаясь соскочить со ствола Орлова, но он, само собой, меня держит крепко. Через невозможно яркие секунды меня настигает такое блаженство, что мои стоны, мне кажется, слышно в парке, в котором мы сегодня гуляли. Для Валеры, мое отправление в космос, как нажатие на спусковой крючок и впоследствии освобождения боевого заряда. Он рычит, глубоко изливаясь во мне и кажется, обжигая меня изнутри, такой горячий.

– Валер, - зову его, чтобы попросить отодвинуться, потому что мне итак тяжело дышать.

– Я - милый, - поясняет Орлов, тяжело дыша.

– В смысле? - не понимаю.

– Ты назвала меня Милый. Мне нравится, так оставь, - а я прокручиваю в голове, когда я его так назвала. Вспоминаю. Ну, буквально пять минут назад и назвала. А он запомнил. Я смеюсь. С ситуации смеюсь, с важного тона Орлова.

– Милый, подвинься, жарко, - все еще хихикаю я.

– Вот сразу бы так, - он доволен, улыбается.

– Не вижу эффекта, Орлов. Ты тяжелый и раскаленный, как печка у бабушки в доме! Отодвинься, будь хорошим мальчиком, - прошу его.

– Терпи, малинка, - лыбится Валерка, переворачивается на спину и теснее меня к себе прижимает, раскладывая на себе, как ватную куколку. Обниматься хочет. В комнате, кажется, +40, а ему обниматься хочется.

– Ну, кипяток же, - подкладываю под свою щеку ладошки, потому что очень жарко.

– Сейчас в душ тебя отнесу, ивушка, - целует в лоб.