Страница 30 из 50
– Хорош, - хмурюсь я. - Не уйду. Ты мне лучше скажи, что нужно, чтобы тебе вернуться в мотокросс? - наконец, поговорим по делу.
– Эээ, деньги, - смущается сын.
– Кроме денег, что-то нужно? Заявления? Разрешения? Комиссии?
– А, ну да. Заявление от мамы и комиссию пройти, моя уже истекла.
– Заявление распечатай, мне принеси, мама подпишет. Бланк комиссии вам выдают или в медучреждении получаете?
– Вообще, без разницы. Я в прошлый раз проходил там, где мама договорилась и бланк там же получил.
– Значит, в этот раз пройдешь, где я скажу. Список специалистов уточни мне только.
– Ладно, - удивляется сын.
– Давай, заявление неси и список врачей. И реквизиты для оплаты мне организуй.
– Я принесу все, но боюсь, мама не подпишет.
– Подпишет, куда денется, - утверждаю я. - Ты блинов-то поел? - меняю тему.
– Ну да, - как-то невнятно отвечает.
– Голодный уже?
– Пообедал бы, - признается. Организм растущий, еще и спортивный, ресурсов требуется много, это нормально.
– Тогда иди пока сделай, что я сказал, я обед приготовлю. Только маму не буди, устала она, - Андрей кивает, уходит.
У Даши дома, в основном курица. Всякая. И филе, и ноги, и крылья. Есть говядина, но кусок небольшой, поэтому будет филе. Сын эту курицу, видимо, тоннами поглощает. Делаю куриное филе с рисом и овощами. Локри, как его называют на острове Сен-Мартен, где я отдыхал когда-то сто лет назад, так и запомнил. И готовил потом иногда.
Когда все готово, стрелки часов переваливает за обеденное время. Приходит Андрей, отдает мне заявление и список. Мы с ним садимся есть. Дашка еще не просыпалась, пусть спит, уставшая.
– Ты вкусно готовишь, - признается Андрей.
– Принято, - усмехаюсь я.
– Тебя ждет разочарование, - на что-то намекает сын.
– Это какое же? - улыбаюсь.
– Ну, мама так не готовит, - осторожно, как по тонкому льду идет, доносит до меня эту информацию. Я уже смеюсь.
– Мама мне нужна, не у плиты стоять, - отвечаю, чтобы свои стереотипы о женщинах из головы выбросил.
– А для чего? - интересно ему. Молодежь.
– Для счастья. С этим мама справляется на сто баллов из десяти возможных, - Андрюха улыбается, ему приятно, что я так о Даше говорю. Он хочет признания ее в моих глазах. Он меня, как мужчину его мамы, одобрил. Это хорошо, мне нужны союзники.
– Ух ты! Едите тут вкусно! Говорите обо мне без меня, - улыбается Дашка и подмигивает, появляясь в проеме кухни.
– Мам, мы только хорошее, - отвечает сын и Дашка с улыбкой треплет его по коротким волосам.
– Птичка, садись. И тебя покормим, - встаю из-за стола, чтобы положить ей.
– Да сиди, Валер. Я сама, - отстаивает свою независимость Даша.
– Ты сама, мне кое-что другое сделаешь, - я киваю на подоконник, где лежит Андрюхино заявление, оттесняя ее присесть за стол. - Подпись твоя нужна.
– Я не подпишу согласие на операцию, - испуганно сообщает птичка.
– Даш, я еще не совсем выжил из ума, чтобы тебя обманом на операцию затащить, - хмурюсь я.
– Извини, я не хотела, - тут же понимает, что сказала глупость.
– Ничего, - усмехаюсь недоверчивой Дашке.
Сын сидит и наблюдает за нами так, будто боится, что мать сморозит какую-нибудь ерунду, от чего я развернусь и уйду. Он видел некоторых представителей мужского пола на этой территории и вероятно, сделал выводы, что все себя ведут одинаково, приписывая и мне их «заслуги». И также он видел, что Даша легко расставалась с этими самыми представителями, потому что себя она все-таки любит больше. Может быть, отличить нормального мужика от ненормального она с первого взгляда не в силах, но оставаться в таких недоотношениях она бы не стала. Но сейчас птичка ведет себя также как и всегда. К себе относится с любовью, а ко мне, как к очередному недомужику, который если и уйдет, то ей не будет жаль. Мне с одной стороны немного неприятно, но с другой, я рад, что Даша себе не изменяет и жизнь под меня не подстраивает.
Андрей решает, что дальше мы справимся сами и удаляется.
– Вкусно, Валер, - улыбается Дашка.
– Рад стараться, - улыбаюсь в ответ.
– Я так не готовлю, - повторяет птичка слова сына.
– Это не страшно, Даш, - усмехаюсь.
– Точно? - прищуривается птичка.
– Ты понравилась мне не своими кулинарными талантами, так что не о чем и говорить.
– А чем понравилась, Орлов? - хитро улыбается Дашка.
– Женственностью своей понравилась, улыбкой обворожительной, уверенностью в себе, ногами бесконечными с острыми коленками, желанием заразительным, грудью белой без капли загара, интеллектом высоким, глазами изумрудными. Ну, вот кратенький список того, на что я обратил внимание с первого взгляда.
– Вау, Орлов! Тебе бы книжки писать, - смущается моя ласточка.
– Так я пишу. Статьями пока, - смеюсь. - Потом все в одну книгу скомпоную, будешь читать.
Даша легкая, открытая, она дома и она не нервничает. Такая она мне очень нравится. Мы пьем чай, смеемся и шутим. А как только заканчиваем, я подсовываю Даше заявление на мотокросс для сына, чтобы подписала.
– Я не подпишу, - ортачится Дашка.
– Даш, - я только хотел начать объяснять.
– Валер, зачем ты это делаешь? Ну, всё же сейчас нормально, зачем ты портишь?
– Сомневаешься во мне, Дашка? - я ее раскусил давно.
– Извини, Орлов, но да! Я в тебе сомневаюсь.
– Если ты решишь, что я для тебя неподходящий вариант и захочешь меня оставить за пределами своей жизни, то тебе не придется возвращать мне никаких денег. Я тебе любую расписку напишу по этому поводу, если хочешь.
– Ну, Валееерааа! Зачем?
– Даш, это для сына. Ему нравится этот спорт, я могу это увлечение поддержать.
– Честно отвечай, - тихо просит Даша.
– Ты же понимаешь сама, что я это делаю, чтобы тебя к себе расположить.
– Орлов, я итак расположена, - оправдывается Даша.