Каникулы археологов

— Понимаю, — продолжал белобрысый нахал. — Ты связан договором с Тихоном. Но я-то нет. Вот в чём цимес. Я верну тебе твоё золото вместе с извинениями и материальной компенсацией за причинённый ущерб, а взамен мы заключим свою сделку на доске. И я по этой сделке получу… Ну, скажем, сорок девять процентов… И это ещё по-божески.

— Сколько?! — От этой цены взвыли разом не только Урфин, но и Жора вместе с ведьмой Анфисой.

— Не, ну а что вы хотели? Я вам оставляю контрольный пакет, — Валера пожал плечами. — Я прекрасно знаю, что золото на двоих не делится, поэтому готов стать соучастником вашей группировки, а взамен вы передадите мне часть прав на дивиденды, полученные от махинаций с золотом, когда оно будет в одной куче. Это ведь выгоднее, чем драться за каждую монетку, или я не прав?

Урфин повернулся к своим соратникам.

— Мне кажется, нам выгоднее убить этого баламута, а затем продолжить поиски золота. Хрен с ним, с его печатью, сами как-нибудь найдём. Он ведь всё равно его спрятал где-то поблизости.

Позади него издевательски засмеялся Валера. Когда Урфин обернулся назад, то увидел, что тот уже успел раздобыть выпивку и теперь нагло хлещет прямо из горла. Спрашивать, откуда он её взял, было бесполезно, поскольку за спиной пленника, в метрах десяти, были стеллажи с марочным красным вином, которое Урфин и сам был не прочь попробовать.

— А ну отдай, ворюга позорная! — ведьмак отобрал вино, поскольку это была уже его личная собственность. — Говори по-хорошему, где золото, а потом я, может быть, и подумаю.

— А мы чё, в джентльменском клубе? Сначала договор на доске — потом золото, — вытирая мокрые губы, ответил пленник. — Думаешь, я лох какой-нибудь? Нет уж. Золото вы не получите, пока нотариально не заверим наши дружеские отношения. Будете меня пытать — и оно пропало. Убьёте меня — и оно сгинуло. Ты думаешь, что сам найдёшь при помощи ведьмы, но пусть она задаст себе вопрос: а почему Кучугуры? Что же в этом месте такого загадочного? Особенного, я бы сказал. Какая стихия довлеет над этим местом?

Урфин снова повернулся к ведьме и свирепо на неё посмотрел.

— Ну?!

— Батюшка, он про сейсмическую активность говорит. Кучугуры трясёт иногда, сам знаешь. Вот и намекает, ирод сутулый, что спрятал золото в одном из таких мест, — кривя ртом, рассказала Анфиса.

— Так это хорошо, значит, легко найдём, — обрадовался Урфин.

— Легко найдёте в одной из небольших трещин, — подтвердил Валера. — Скажу больше: она, когда вас увидит, так обрадуется, сама к вам побежит как собака. А вы уж не зевайте, обыскивайте её хорошенько. Километр-два, ну где-то там точно золото будет, нужно только как следует поискать. В общем, золото в двух спортивных сумках, при этом каждая монета находится в отдельном пакетике, что заметно облегчает возможности транспортировки. Я спрятал его с таким расчётом, что в случае пыток или моей скоропалительной гибели, вы нарушите печати охраняющие моё здоровье, а уже это нарушение вызовет небольшую сейсмическую активность, привычную для этих мест. Балла 3-4, не больше, но этого будет достаточно, чтобы сумки буквально провалились сквозь землю и превратились в настоящий клад.

Урфин снова задумался. Золото не добыть без участия пленника. Может, тогда таскать его с собой? Найти трещину и, если начнётся землетрясение, то его в эту трещину и сбросить? Но тогда выкопать золото из земли… Чёрт, на это могут уйти годы, а архиепископу только повод дай. Без золота он в проигрыше, но что этот ублюдок говорил про украсть?

— Значит, ты можешь украсть для меня золото архиепископа? — осторожно спросил он.

— Для нас, — поправил его Валера. — Я украду его для нас, потому что мы — команда. А в команде нет «я», а есть «мы». Смекаешь? Ты будешь не при делах. Официально у вас по-прежнему будет нейтралитет и мир, дружба, жвачка, как у американского туриста и советской валютной проститутки.

— Между кем и кем? — обиделся Урфин.

— Непринципиально, — отмахнулся Валера. — Ты главное не забывай, что это ты его имеешь, а не он тебя. И вот с моей помощью ты поимеешь его как следует, во все щели. Готов изложить свой план, если прочие не возражают?

— Ну, излагай, — подумав, разрешил Урфин.

— Очень хорошо. Мне потребуются три бутылки «Усахелоури», они вон там в стойке, два стакана и сыр-нарезка. И всё это хочу видеть на бильярдном столе. Ведьму рекомендую не выпускать, пока не даст клятву, что не проболтается о нашем разговоре конкурентам. И пусть не закатывает глаза, будто бы она «не такая» — от неё церковными свечами за версту пахнет, — принялся распоряжаться белобрысый нахал.

— Да как ты смеешь! — возмутилась Анфиса и потребовала от старшака: — Урфин, не вздумай идти на поводу у этого ублюдка. Мы ничего про него не знаем. Ему подставить нас — как два пальца об асфальт.

— А клятву дашь? — деловито поинтересовался у неё ведьмак.

— Пусть душой поклянётся, — посоветовал наглый пленник. — Если что не так, её душу я заберу. У меня свои методы работы с пенсионерами.

Ведьма аж поперхнулась от ненависти. На её глазах творилось непостижимое: вор, пойманный с поличным, запудрил мозги опытному ведьмаку, и ладно бы это был гибрид, но человек? Человек посмел из ведьмаков вить верёвки, а её саму выставил предательницей? А это ей точно не снится? Просто кошмар какой-то. Правильно говорили старые ведьмы: «Нельзя доверять семени Выродка. Объебут и обманут».

А нахал уже вовсю прыгал к столу вместе со стулом. Он не стал дожидаться, пока ему подадут вино. Он сам его забрал. В каждой руке у него было по бутылке. И как он это сделал, было совершенно непонятно ни ведьме, ни ведьмакам в подвале.

«Морок, он нас заморочил. Хотя никаких признаков иллюзий… — размышляла ведьма, а потом вдруг увидела прозрачное облачко, прятавшееся в дальнем углу. — Ах, вон оно что. Полтергейст. Он ещё и потусторонней силой управлять умеет. Вот кто ему вино-то принёс».

— Так что с клятвой? — повторил свой вопрос старшак.

— Разумеется, я поклянусь, — презрительно прожужжала Анфиса. — Тем более что мы с сестрой в ваших играх не участвуем.