Страница 79 из 120
Валера ловко убрал свою голову от ведьмачьего когтя. Свистнуло прямо перед носом. Он только сейчас осознал, что Урфин не всегда мог контролировать вспышки гнева, и любая мелочь могла сорвать важные переговоры, на которые он так рассчитывал. Капу нужно было срочно убирать в запас, тем более что время было самое подходящее.
— Попросил бы всех присутствующих успокоиться и сбавить эмоции, — предупредил он. — Если господин Урфин желает, поступим следующим образом: отправьте моего напарника на пирс. Там вы его сможете безопасно запытать до смерти. Я разрешаю.
Урфин с подозрением зыркнул на него и уточнил:
— Почему именно пирс? А не соседняя комната. Там у вас третий в засаде?
— Не-а, — покачал головой Валера. — Про третьего расскажу, как только уведёте Капу на пирс. Впрочем, ведьма понимает, о чём я говорю. Свистните ей в ухо, пускай разъяснит этот момент.
Урфин подал знак Жоре, а тот рассусоливать не стал — сделал звонок Чубайсу своими силами. Образно выражаясь, конечно. Он быстро потёр ладони и так шарахнул Раису электрическим током, что её сестра тут же вернулась, грозя негодяю страшными карами, которые Жора сам же и произнёс:
— Куча навозная. Мешок с опарышами. Кошачья подстилка. Гадина болотная. Защекан… — зажужжал он и осёкся.
— Анфиса, по делу говори. Успеешь с нежностями, — проворчал Урфин.
— Он говорит правду, — успокоившись, проскрипела ведьма. — Море экранирует. Он ничего не услышит и не увидит, пока монашек будет на берегу. В любом другом случае он почует своего подельника и сможет силой воли разорвать печать, мгновенно превратив себя в овощ.
Урфин задумался.
— Значит, разрешаешь запытать товарища до смерти? — спросил он, обращаясь к Валере.
— Только в том случае, если наши переговоры зайдут в тупик, — подтвердил тот и добавил: — Более того, я расскажу вам, куда я спрятал золото.
— А почему не при нём? Не доверяешь своему напарнику?
— Урфин, зачем тебе лишние уши? Убьёте священника, а его душа прилетит к архиепископу и настучит на вас. Вам это надо? — Валера безразлично пожал плечами. — Нет, если хотите, я могу и при нём. Короче, зарыто наследство старушкино под камнем на…
— Так, стоп! — оборвал его старшак и приказал младшим ведьмакам: — Уведите монашка на пирс или на берег. Держите его возле моря. Пытать начнёте, когда я прикажу.
Капитон Маркович смотрел на Валеру глазами испуганной лани. Он не мог поверить, что всё вот так глупо закончится. Ну ведь этого же просто не могло быть. Он же компаньон, он в доле, а получается, его использовали как расходный материал. Неужели так? Да гореть археологам после такой подставы в Геенне Огненной на солярке и копоть нюхать до самого Страшного суда!
Когда его связанного и избитого потащили к выходу, он взмолился, оглядываясь и искренне надеясь на чудо:
— Валерий Васильевич!
— Капа, не ссы. Мы за тебя отомстим! — пообещал ему белобрысый.
— Ага. На том свете сочтётесь, — подтвердил Урфин, которому второй пленник сразу же стал неинтересен, а вот стул его очень даже. На него старшак и уселся, аккурат напротив Валеры.
— Ну, говори, под каким камнем? — почёсывая правое ухо, потребовал он, когда визги Капитона Марковича стихли в коридоре и они остались практически с глазу на глаз.
— Зарыто наследство старушкино под камнем на площади Пушкина, — скривив бровь и поглядывая в потолок, припомнил Валера. Урфин побагровел от злости.
— Но ведь тебя же золото лепрекона интересует, а не какой-то детский стишок, — продолжал нахал. — Его и обсудим. Тебе ведь неинтересно, почему я выбрал именно Кучугуры, а не ушёл морем?
— Предположу, что вы… тупо не успели. Алкоголь, разврат, адреналин — притупляют любые чувства, — проворчал ведьмак.
— Напрасно. Проникновение в казино, ликвидация ведьмаков и ревенантов, вскрытие сейфа, применение Тени Выродка — тебя такая наглость должна была как минимум встревожить и напугать, раз ты припёрся сюда словно Чапай вместе с конной дивизией, десятком тачанок и Анкой-пулемётчицей в придачу, — ухмыльнулся Валера.
— Золото гони, — процедил Урфин, которому уже надоело общаться. — Я ведь тебя всё равно расковыряю. Ты связан, ты в моей власти, а значит…
— …Это пат… патовая комбинация, которая принесёт победу третьей стороне. Так что же, закурим? — улыбнулся Валера и, поскольку его руки были свободны, он, нимало не стыдясь, закурил прямо в помещении. Урфин нахмурился, потом оглянулся на Жору и скользнул взглядом по комнате, пытаясь понять, откуда пленник добыл сигару.
— У одного из твоих украл. Судя по запаху, хозяйские, — признался Валера. — Но суть не в этом. Нас с тобой свела, как говорится, сама судьба. Сколько вы там уже с архиепископом, лет пять играете? Ну, может, больше… Но ведь кто-то же из вас должен выиграть и заполучить всё? А вдруг это будешь не ты, а он? Вы всё время играете примерно одинаково, не надоело? Не пора ли тебе забрать у него, подчеркну, твоё золото и поделить его со мной как с более достойным компаньоном?
— Надо же, в первый раз такого наглого пидора вижу, — покачал головой старшак.
— Это оскорбительно. Прошу заметить: я мог использовать Тень Выродка против тебя, а не против твоего подручного. Однако же я этого не сделал. А почему? Мне не улыбается дружить с архиепископом — вот почему. В этой игре я сделал ставку на тебя, пошёл ва-банк и намерен выиграть. Рассмотри ситуацию со всех сторон, прежде чем орать и бить морды. Да, тебя ограбили. Но… Тебя точно ограбили? Пока ты не примешь правильное решение, ограбления по сути и не было. Это ограбление Шрёдингера. В данный момент оно в суперпозиции, где одновременно оно случилось и не случилось. И только от твоего решения зависит — случится ли оно?
У Урфина отчётливо затикало в голове. Он понял, что чего-то упускает из виду. Валера с улыбкой протянул ему сигару и поднёс горящую спичку. Урфин молча отобрал спичку и машинально прикурил.
— Ты меня обокрал, — наконец выдал он. — И наши законы требуют возмездия.
— Я спиздил твоё золото только для того, чтобы продемонстрировать тебе свои возможности, — объяснил Валера. — А иначе как бы я смог тебе доказать? Припёрся бы к тебе во дворец и заявил: хочу в долю, готов украсть для тебя золото архиепископа и окончательно закрепить право ведьмаков на Садовск и его окрестности. Стал бы ты меня слушать тогда? Нет, не стал бы. Для меня бы это кончилось, скорее всего, печально.
Урфин продолжал скрипеть мозгами.