Страница 75 из 120
Глава 23
Ещё недавно Артур Григорян думал, будто бы в его жизни всё хорошо. Солидный, прибыльный бизнес, недвижимость, четверо взрослых сыновей, дочь, три любовницы и слепая, когда нужно, жена. Живи да радуйся. Но вот не успел как следует пожить и порадоваться — беда пришла откуда не ждали. Столько труда, столько работы — всё отняла у него нечистая сила.
Урфин… Ураган Урфин обрушился на спящие Кучугуры во тьме ночной, окружил посёлок туманом и разогнал местных жителей по домам. Ни от кого помощи и поддержки. Ни от соседей, ни от родни. Только и оставалось, что порвать на груди лиловую шёлковую рубашку от безысходности и глубокого горя. И он порвал бы, да только ему и слова вымолвить не позволили, чего уж там говорить о сопротивлении. Нет. Не может противиться человек стихийному бедствию. Оставалось только молиться.
Его даже из кабинета не выводили, даже из-за стола не вытащили и не били, только вышвырнули за дверь его секретаршу в самый разгар веселья, а его самого заставили подписывать различные бумаги на право собственности. А всё потому что Урфин по мелочи не работал. Если уж куда-то ехал на дело, то сразу забирал всё. А то разбирательства потом, адвокаты, родня с претензиями. Убивать замучаешься. Лучше уж так: человечек сам подпишет всё, что нужно, а затем будет сделана видеозапись, где он подтвердит свои слова. Ну, он, конечно, может и отказаться, но тогда убьют его сыновей, которые по трагической случайности тоже в это время находились в гостинице. Вернее, в доме рядом с гостиницей, но это такие мелочи для предприимчивых ведьмаков. Всё что ваше — будет наше. Подписывайте согласие на персональную обработку данных, пока вас самих не обработали.
Артур, конечно, не знал о том, что случилось в гостинице, а между тем сегодня ночью он лишился не только всех гостей и постояльцев, но ещё и персонала, среди которого половина была его родственники. Ведьмаки решили забрать себе всех, и сейчас на заднем дворе гостиницы стояла фура-рефрижератор, в которую шустрые ревенанты складировали похищенных. К сожалению для гостей и к большому удовольствию ведьмы Раисы. В данный момент она бродила по подвалу, где с интересом изучала винную карту и жевала чьё-то сочное человечье ухо. Человечина ближе к свинине, поэтому ей нужен был рислинг. «Ничего личного. Просто любим вкусно поесть. Анфисочка — а тебе какого вина? Не стесняйся в своих желаниях. Урфин оплатит нам всё».
Сам же старшак, тем временем, был занят куда более важным делом: допрашивал двух ублюдков, покусившихся на святая святых, на его лепреконское золото. Ублюдков приволокли в бильярдную комнату и сковали самыми прочными кандалами, исключавшими любую магию. Ублюдков хотели бить и пытать, но, как оказалось, сделать это было не так просто, даже несмотря на рвение Жоры и ярость Урфина.
Главный ведьмак то и дело недовольно посматривал на своего младшего брата. Во время налёта на гостиницу Жора применил своих шершней и первым ворвался в номер, где спал пьяным сном один из грабителей. И вроде всё было поначалу хорошо: почти все посторонние передохли от укусов ядовитых насекомых, кроме вот этих двоих. И вдруг Жора взбесился, лишившись сразу двух насекомых, и, взревев: «Я узнал его!», — бросился выламывать дверь в другом номере, на верхнем этаже, а потом вылетел оттуда со сломанной челюстью.
Но не это было удивительно. Жора и раньше получал по харе, ничего страшного, но как это сделал спящий грабитель? Ведь он был мертвецки пьян! Пьян настолько, что содержание алкоголя в его крови в два раза превышало смертельную дозу! Когда в комнату вошёл Урфин, тот даже не пошевелился и продолжал нагло храпеть, словно ни в чём не бывало.
— Он отравил моих шершней! Дай — я вырежу ему сердце! — звенел искусственным металлическим голосом младший брат. У него не вышло самостоятельно починить челюсть, и поэтому пришлось перейти на синтезатор голоса.
— Как вырежешь? Он, сука, в защитных печатях, словно секретный документ Восьмого отдела. На хера ты его руками трогал? Это же — Ёж! Его только издали палкой пиздить, — задумчиво отвечал старшак, занятый корректировкой своего зрения. Грабитель пойман, но близко не подступиться. Вокруг его тела в воздухе и особенно возле головы плавало множество магических защитных печатей. И эти печати между собой были как-то связаны. Целая гирлянда. Целый лабиринт из печатей. И половина из них была совершенно ему незнакома. Ведьмы таких не рисуют, а уж ведьмаки и подавно. Тот, кто их делал, если не гений, то уж точно редкостный профессионал. Надо Раису звать. Пусть полюбуется.
— А я уже тут. Как знала, как чуяла, — объявила о себе толстая ведьма, появившись в комнате вместе с двумя бутылками вина. Тут она увидела пленников и недовольно сморщила нос. — Фу! А почему тут церковник?
— Потому что он соучастник, — покосился на мычавшего и подпрыгивающего вместе со стулом Капитона Марковича раздражённый старшак. — Думал сначала, что он из детей Выродка, но, по ходу, это человечек самого архиепископа.
Раиса не поверила. Один из схваченных был очень похож на семя Выродка. Не гибрид, некроклетки отсутствуют, значит: либо малефик, либо магический террорист с характерными генами. Молодой и пьяный до бессознательного состояния. Зачем же Урфин его напоил? Экспериментирует? А вот второй — просто монашек. Пожилой святоша, да и слабенький, судя по всему. Таких одним махом — семерых побивахом. Так, а что говорит Анфиса?
— Странно, — ведьма поставила вино на бильярдный стол и подошла ближе. — Сестра уверена, что наш друг и покровитель тут ни при чём.
— Да вы чё обе ослепли? — рявкнул на неё Урфин. — У этого святоши полные карманы стимуляторов, а Тихон, между прочим, точно такой же спиздил из моего хранилища! Спиздил и не сказал мне о своей находке, значит — чего? У кого нос в кокаине? А ведь я вам давно предлагал: переходите на мою сторону! Свалим Тишу и заживём как демоны. Вот же они, доказательства. Архиепископ — вор!
Ведьма недоверчиво обнюхала иеромонаха.
— Быть не может, — с сомнением произнесла она. — Он не знаком с Тихоном Краснодарским.
— Прям тайну открыла! — презрительно фыркнул ведьмак. — Если бы я нанимал ворюгу, я бы тоже сделал это через подставных лиц. Любой бы сделал. Исполнитель может не знать нанимателя, и это нормальная практика. Но ради золотишка… Ради моего золотишка эта выхухоль церковная ещё и не на такое способна.
Ведьма задумалась, закатила глаза, а потом ответила голосом старшей сестры:
— Нет. Это левый монашек. Он не из детей Выродка. А вот тот, который в печатях, — да.