Страница 52 из 120
Геша на секунду зажмурился и закрутился волчком, подозревая, что противник намеревается напасть, пока яркий свет от светильников слепит его. Однако почти сразу до него дошло, что его бессовестно обманули. В подвале было по-прежнему темно, но при этом куда-то испарился его противник.
Геша огляделся. Он прекрасно ориентировался в этом подвале. Знал обо всех закутках и тайных уголках. Подвал перестраивался по личному проекту Урфина. Передняя часть была просто большим залом, украшенным колоннами, куда спускались гости для большой игры. В другой стороне — сейфовая дверь. А вот уже за ней хранились настоящие сокровища и располагался вход в бомбоубежище. Все служебные двери замаскированы картинами и сервантами, где Урфин выставлял напоказ всякие безделушки. Он посмотрел на дверь, ведущую к выходу. Тоже никого. Значит, спрятался. Он побежал вверх по лестнице и попытался открыть дверь, но вовремя отдёрнул руку. На сенсорном терминале медленно расползалась жирная чёрная клякса.
— Это ведьминское проклятье! — изумлённо проскрипел Геша и повернулся спиной к двери. — Да ты — ведьма! У нас договоры со всеми ведьмами в области! Ты совсем охренел, беспредельщик?
Из глубин подвала донеслось мерзкое хихиканье, и невидимый хор запел на разные лады:
Пусть старо, как мир, понятье —
«Корча, порча, приворот!»
Практикуем мы к проклятьям
Современнейший подход!
Формула двойного зла —
Трижды ночь плюс дважды мгла!
Два кусочка, станьте целым!
Пламя, делай своё дело!
И варись, варись!
Вуншпунш! Вуншпунш! Вуншпунш!
— Скотина! Ты принял вызов! Дерись! — издевательская песенка окончательно вывела ведьмака из себя.
— Не хотим! Не хотим! В страхе по углам сидим! Страшный дяденька ведьмак — пусть твой разум скроет мрак! — завизжали отовсюду невидимые голоса.
— Ага! Значит, испугался! Значит, по-хорошему ты не хочешь? Думаешь, я не понял, что ты ждёшь меня внизу и приготовил ловушку? Ну, в эту игру можно играть и вдвоём. Сейчас ты окончательно обосрёшься! — злорадно пообещал Геша и погрозил кулаком в сторону, из которой доносились писклявые голоса.
Он пошарил левой рукой под пиджаком и достал из внутреннего кармана маленький пузырёк, в котором плескалась жидкость, похожая на раствор марганцовки. Откупорив крышку, Геша вылил жидкость на дверь, после чего нажал пальцем на переключатель, спрятанный в районе подбородка. Скрипучий голос изменился на другой: густой и раскатистый.
— Я призываю Зога Мертворождённого стать свидетелем моей кровавой охоты. И пока охотник не найдёт свою добычу — никто не покинет подвал. Именем Зога! Я впускаю его дух и силу в тело своё!
Закончив говорить, он выпил остатки жидкости и с размаху расколотил пузырёк о ступеньки.
— Хера се, кого ты знаешь, — не сдержался прятавшийся за колонной Валера.
А вот это уже было плохо. Сам Зог, древний покровитель ведьмаков, вставал на защиту его врага. Весёлое развлечение превращалось в опасные танцы с бубном. Зог перещёлкает всех маленьких духов, охранявших археолога, как семечки. Тут требовался равноценный призыв или чего покрепче. И такой призыв у него был. Неприятно, но что поделать.
— Если каждый ведьмак начнёт Зога призывать, это никакого здоровья не хватит, — проворчал он и метнулся под защиту другой колонны, потому что в эту уже летел бумеранг, брошенный мстительным Гешей.
Бумеранг на лету изменил траекторию и полетел следом за ним. Валера машинально отмахнулся рукой, оставшейся от другого ведьмака, и взвыл от обиды, обнаружив, что бумеранг застрял прямо в ладони.
— Геша! Прекрати мне запчасти портить! Это не по правилам!
— Нет больше Геши. Есть только Зог! — ведьмак медленно спускался по лестнице.
— Тогда передай Геше, что он — козёл!
Валера отшвырнул испорченную ведьмачью руку и полез в карманы жилета за титановыми штырями.
— Тебе не уйти, человечишка. Я чувствую, как дрожит твоя требуха. Сегодня Зог попирует на славу, — медленно спускаясь по лестнице, говорил ведьмак.
Переступив последнюю ступеньку, он широко открыл рот и выдохнул большое облако ядовито-оранжевого цвета.
— Гремучая смерть! — густым голосом объявил он. — Моё любимое заклинание. Теперь ты умрёшь, а твоё мясо облезет с костей… Эй! Это ещё что за хуйня такая?
— Ап-Апчхи! Ап-чхи! У меня аллергия на фосген.
Валера выскочил из облака, на ходу утирая сопли.
— Ты не сдох? — удивился Геша, ставший на время Зогом.
— Издеваешься? Да ты на тысячу лет отстал со своим газом, дедуля. Килька в томате и то токсичнее.
С этими словами археолог демонстративно высморкался в сторону и приготовился к бою.
— Может, я и старый, зато знаю достаточно трюков, — опомнился растерявшийся Зог. — Ручаюсь, я найду, чем тебя удивить. Кровавый круг!
Он сделал быстрое движение сразу двумя руками: выбросил вперёд и как бы развёл их в стороны. Валера отшатнулся и тут же закричал от боли. Со спины на жилете появилось несколько рваных разрезов. Жилет быстро начал темнеть от крови.
— Фокус-покус! Теперь из этого круга тебе не выйти, — злорадно сообщил Зог.
— Спасибо, я знаю, — археолог усилием воли унял боль и начал прощупывать диаметр круга. Два шага влево — и на левом плече появились кровавые полосы. Три шага вправо — ага, больно. И шаг назад. Поганый Зог! И проклятым не обозвать, он уже давно проклят.
— Зогушка, может, договоримся? — Валера с трудом отбил когтистую лапу ведьмака.
— Твоя душа станет моей законной добычей! — пообещал тот и перешёл в наступление.
— Да какая у меня душа? Так… душонка. Зачем она тебе?
Уходя от очередного страшного удара, Валера ухитрился присесть. Ещё немного — и потерял бы скальп.
— Я Зог! Я был первым среди старших! Я был мучителем и губителем! — заревел ведьмак, недовольный тем, что добыча постоянно норовит увернуться.
— Полностью тебя поддерживаю! Даю тыщи! Тысячу и одну душу — взамен своей… Да прекрати ты культями махать, придурок!
Валера блокировал когти, скрестив титановые штыри.
— Глупец! — захохотал ведьмак. — Ты моя добыча! Я не разговариваю с едой.
Он уже практически зажал археолога в угол.
— Значит, сделки не будет? — всхлипнул археолог, закрывая лицо руками и вплотную прижимаясь к стене.
— Не будет! — прорычал Зог, предчувствуя свою победу. Ну, ещё один удар. Завершающий. Ведьмак со всей силы вонзил когти в живот археолога и пробил его тело насквозь.