Страница 45 из 120
Гольцман не понимал. Ему было весело. Казалось, что он любит всех вокруг и все его тоже любят. Он никогда ещё не был так счастлив. Распрощавшись с Рабиновичем, он остался кутить в ресторане, совершенно забыв о своих делах и важном, страшном покровителе. Археологи, тем временем, погрузились в такси и продолжили закусывать чем Бог послал. Минут через пять таксист начал нервно оглядываться. На заднем сиденье затевалась драка.
— Отдай пиво! — требовал Валера. — Отдай, бомжара! У меня мясные чипсы в горле застряли!
— Щас! Стаканы куплю — тогда отдам! Не пристало двум джентльменам пить из горла.
— Чё ты, как этот? Гольцман оплатил поляну, возьми свою и будь мужиком!
— Валера, ты на пол плещешь! Чё ты за свинья?
— Эй! — возмутился таксист. — Вы чё там, охуели? Ой!
Валера отвесил ему щелбана. Денис вступился за водителя. Валера плеснул в него пивом. Таксист, которому попало за шиворот, крутанул баранку и попытался встать на обочине, громко обещая вступить в половую связь с мамами археологов.
Пассажиры мигом забыли о драке и зловеще переглянулись. Едва только таксист выскочил из машины и попытался открыть заднюю дверь, чтобы вышвырнуть пьяное быдло, как это быдло взяло и угнало его машину. Он не успел даже свистнуть и только с изумлением посмотрел на свои ключи. Ключи-то у него — а как они так сумели?
— В следующий раз будет свой рот поганый…! — рычал Денис, сидя на водительском месте.
— Согласен. Надо было ему нос сломать или хотя бы ногу, — предлагал Валера.
— Да пошёл он в жопу! Лучше передай мне пиво! — потребовал внезапно рассвирепевший Денис.
— Ты за рулём, тебе нельзя, — отказал очкарик и прямо на ходу принялся перебираться на переднее сиденье.
— Я щас врежусь! Смотри — дерево!
— Ты чё распсиховался? Это из-за глиста, которого я достал из Гольцмана?
— Да! И коробок выкинь! Выкинь заразу! Я щас скорость прибавлю!
— Деня, не надо! У меня на ёлку аллергия! Тормози в дуб!
— Выкинь коробок! Я не шучу! — пригрозил Денис.
— Да ладно, ладно. На! Уймись, бешеной.
Валера выкинул спичечный коробок в окно. Денис облегчённо вздохнул и пробормотал:
— Ненавижу… блядь, вампиров.
— Опять фантомные боли?
Валера делано зевнул и сделал вид, что проявляет сочувствие. Он успел перепрятать добычу в другое место, но другу лучше про это пока не знать. Меньше нервничать будет.
— Как думаешь: один вампир или их много? — Денису было крайне неудобно за свой срыв, но мысли о ненавистных тварях продолжали лезть в его голову.
— Извините, я не успел изучить глистёнка. Откуда я знаю?
Валера пожал плечами и откинул сиденье, чтобы удобнее было достать канистру с пивом. В бардачке у водителя нашлись походные стопки из нержавейки. Он накапал товарищу, потом себе и, оставшись недоволен своей посудой, вытащил из аптечки капельницу. Засунул один конец в горлышко канистры, а другой себе в рот и на несколько минут сам притворился вампиром.
— В чём-то мы все паразиты, — вытащив капельницу, философски произнёс он. — Сосём у всех понемногу. Не понимаю, конечно, твоих психозов, но уважаю их, потому что ты мой друг и верная попрошайка. Вампиры редки, и ты сам это знаешь. Сваливать все свои проблемы на вампиров также глупо, как, скажем, обвинять собачников за то, что они выгуливают собак без намордника. Число людей, умерших от укусов собак, всё равно в десятки раз больше, чем умерших от укусов вампиров. И это неоспоримый факт. Человечество и само умеет себя прекрасно уничтожать без всякой посторонней помощи.
Денис фыркнул и промолчал.
— Поспоришь? Пожары, наводнения, экологические загрязнения, автомобильные аварии, войны, эпидемии — в любом случае для тебя это трагедия, а когда трагедий много — это уже статистика. Ты просто считаешь и нервничаешь. Чем больше считаешь, тем меньше нервничаешь, потому что меньшее число смертей лучше, чем большее, и воспринимается уже не как трагедия. А потом ты смотришь телевизор и видишь очередную трагедию — трёх девочек нашли, и у всех горло растерзано. Ну и что? Почему это тебя должно волновать, если позавчера показывали репортаж, в котором пьяный отец семейства зарезал жену и всех своих восемь детей? Нож… Разделочный нож, тупой топор и детские мозги по стеночкам…
— Снова пьяные бредни, — проворчал Денис. — Мне не нравятся твои слова. Я стал замечать, что с каждым годом ты становишься всё злее и циничнее. Ты стал забывать наши принципы. Ты смеёшься, когда я вспоминаю наши старые клятвы. Когда мы убили Лаперуза, мы поклялись, что будем беречь мир и станем сильнее. Ты забыл…
— Ничего я не забыл, просто я стал объективнее. Нам не стать такими же крутыми спецами, как Фёдор Михайлович. Нам не достичь той силы, которой достигают ведьмы всего за десяток лет своей практики. Мы с тобой всего лишь люди. Мы слабы, и век наш недолог. Мы себя-то порой не можем спасти, а ты мне про мир талдычишь. Где мир, а где мы? Мы прячемся, мы постоянно переезжаем с места на место. Мы боимся Восьмого отдела, потому что их много, а нас — всего ничего. Нас даже в экстрасенсы не возьмут, ибо мы слишком хорошие обманщики. Помнишь историю? Что стало с опасными людьми, которые не пошли на государеву службу при Анне Иоанновне? Их истребили. Они вымерли, как мамонты. Мы на хер не нужны существующей системе, потому как мы не стремимся примкнуть к крупным игрокам, а пытаемся в малый бизнес. Ну а куда нам? Кто нас пригреет? Церковниками нам не стать — ереси много. В Восьмом отделе карьеры не сделаем — там своих хватает, а нас за сотрудничество с Фёдором Михайловичем при первой же стычке попросят… вперёд ногами и на тот свет. Гибриды… Ну эти, тем более. В нас некроклеток нет. Мы для них враги, рабы и пища.
— Но вампиры!
— Вот. Возьми, — Валера всучил капельницу своему напарнику. — Тебе просто нужно нажраться, как Изе. Лучший способ снять стресс — это выпивка, можешь мне поверить. Нам с тобой о золоте надо думать. Как его достать, а остальное — всё побоку. Когда добудем золото, я тебе разрешу чем хошь заниматься. Хочешь — вампирами, хочешь — ведьмами, а я себе остров куплю, от тебя подальше.
Денис послушно присосался к канистре. Очень удобно. Можно одновременно рулить и выпивать. Валера дождался, пока он не дойдёт до кондиции, и затянул разбойничью песню. Денис прислушался, улыбнулся и начал подпевать:
Не желаем жить. Эх,
По другому!
Не желаем жить,
Ик!
По другому!
Ходим мы по краю. Ходим мы по краю,
Ходим мы по краю рааааадномуууу…