Каникулы археологов

Глава 13

Изя Гольцман нажрался. Да, именно так — нажрался пива, словно какой-то позорный гой, чего с ним не случалось уже очень давно. Ещё с похорон его любимой бабушки, оставившей ему в наследство дом и полгектара клубники. Этот весёлый пожилой еврей оказался просто… Ну просто замечательным и душевнейшим человеком. А как он рассказывал, как хвалил его, Изю, за ум, смекалку и изворотливость! Вот Урфин никогда его не хвалил. Кожу живьём сдирал, было дело, а похвалить — никогда!

Изя рассказал ему всё! Открыл, что называется, душу. Ну… Ровно настолько, насколько позволяла его еврейская душа. Он рассказал про Урфина, про всех ведьмаков Садовска, которых оказалось почти полсотни (не взаправду, конечно, иносказательно), заменив ведьмаков на преступную группировку, на вершине которой стоял страшный человек — истинный хозяин этих мест. Под ним все ходят, да-да! Представители власти его обожают, архиепископ с ним за руку, а сам он, сволочь дикая, слова поперёк не скажи — сразу уши отрежет. Рабинович кивал, поддерживал несчастного соплеменника добрым словом, уточнял подробности и тщательно записывал в записную книжку.

Гольцману было невдомёк, что причиной его болтливости был вовсе не алкоголь, а самый настоящий колдовской порошок правды, позволяющий обходить печати хозяина.

Валера целый час спаивал Изю, пока не выбил из него всю необходимую информацию, но и этого ему показалось мало. Дождавшись возвращения разведчика, он забрал у него походный набор для работы с печатями. Потом, воспользовавшись моментом, он подстерёг несчастного директора казино в туалете и, обезвредив до бессознательного состояния, принялся колупать печать. Когда Изя очнулся и обнаружил себя сидящим на унитазе, Валера уже был в зале и выпивал вместе с Денисом. Печать хозяина была не только вскрыта, но изучена и перерисована. Это позволило кое-что выяснить об Урфине. Во-первых, узнали, что в создании печатей он полный профан и вся его наука — это сплошные заимствования. Теперь любую колдовскую охранную сигнализацию ведьмаков можно было легко разрушить.

Пока Изя неловко умывался и приводил себя в порядок в уборной, Валера хвастался за столом и поднимал кружку пива за здоровье директора казино.

— Этот Урфин в печатях ни бум-бум! Я подрисовал ещё одну, на всякий случай. Переделал рисунок, но таким образом, что там теперь сюрреализм. Посмотришь — увидишь одно, а на деле будет совершенно другое…

— Не заметит? — спросил Денис, занятый поеданием рульки.

— Да куда ему! Скорее принцесса повесится на собственной косе, потому что я совершенно точно подсчитал все элементы и составляющие, усовершенствовал структуру, внёс необходимые дополнения и как там было-то в Кавказской пленнице... Так выпьем же за кибернетиков! И конечно за Изю Гольцмана!

— Сколько их вообще? Ведьмаков? — прочавкал Денис.

— Много, — выдохнул Валера, вытирая с губ пену, — поэтому открытого боя избегаем любыми способами. Будем петлять и вилять, но нам это не впервой — значит, ведём себя как обычно.

— Ты узнал про золото?

— Не-а, с золотом по-прежнему неясно. Изя не то чтобы не говорит, но у него там какой-то блок помимо печати.

— Какой блок?

— Вампирский, — Валера достал из кармана спичечный коробок и, открыв, показал содержимое.

Денис глянул. Рулька застряла в горле, а всё содержимое его желудка резко запросилось наружу. Зажимая руками рот, компаньон побежал в туалет, едва не сбив по дороге плохо соображавшего Гольцмана.

— Бу-Бууу-ээээ!!!!

— Вот и Изя мне сказал то же самое, — глядя ему вслед, с грустью пробормотал Валера.

— Кто это? — спросил Гольцман, имея в виду Дениса. Он с трудом уселся за стол и снова схватился за кружку.

— Да дурачок один, — предусмотрительно пряча спичечный коробок, успокоил его Валера и поинтересовался: — Как ваше самочувствие?

— Зя-зямечательно! Ещё пива. Официант! Ка! Для меня и Рабиновича.

«В теле директора казино прячется с десяток паразитов, подобных тому, который я вытащил, — подумал Валера. — Противно, конечно, а что делать? Эти паразиты берегут какой-то секрет. Но что же это за секрет-то такой? Вампир и ведьмаки. Вампир и золото. Золото и Лихо в пещерах. Так, может, там вовсе не Лихо, а вампир? Что я знаю о высших вампирах? Ни хрена я не знаю. Они редкие, как настоящее мумие в горах Сахары. В Сахаре же нет гор? Правильно, потому и редкие».

— Вы… Меня никто не уважает и не понимает, — расплакался Изя после очередной кружки. — Живу как лягушка в молоке. Лапками брык-брык… Обидно!

— Полноте, уважаемый Изя, нашли о чём горевать. Вы говорите о неуважении? Вы — директор крупного казино? Так мой вам совет — женитесь. Да, женитесь, и вы забудете о таких словах, как неуважение и непонимание. На настоящей еврейской женщине. Она вам устроит такую жизнь, что вам некогда будет думать, — посоветовал Валера.

— Жениться? — изумился Изя, подслеповато оглядываясь. — Но на ком? Вокруг ни одной подходящей кандидатуры.

— А вы выпишите невесту из Израиля. Вот, к примеру, там все молодые девушки проходят обязательную военную службу. Пишите сразу в часть! Мол, так и так: привет, девчонки! Пишет вам одинокий директор казино — Изька Гольцман. Не высок, спортивного телосложения, состояние хорошее… Давайте я вам на салфетке напишу, а там, из-за вас, уверяю, драка будет, и победительницу уже в жёны. Без пробега по РФ. Как вам такое, а?

Вернувшийся из уборной Денис наблюдал престранную картину. Изя Гольцман писал письмо в Израиль под диктовку Валеры, а администратор и официанты складывали возле столика сумки со съестными припасами, которые Валера выпросил с собой, якобы на память. К сумкам прилагались две десятилитровые канистры с самым дорогим импортным пивом. Валера подмигнул товарищу и подбородком указал на сумки — забирай. Денис кивнул, подхватил добычу и побежал на улицу. Оказалось, там уже ждало такси. Он загрузил продукты, а потом вернулся за канистрами. Изя под аплодисменты посетителей и работников ресторана прилюдно прощался со своим новым лучшим другом Рабиновичем и кричал, что сегодня он платит за всё!

Это был день великой еврейской щедрости. Изя оплатил не только застолье, но ещё и подарки, и даже такси. И даже честный Денис не нашёл, что ему возразить по этому поводу. Тем более — жрать хотелось неимоверно. Валера мельком глянул на счёт, выпучил глаза и похлопал пьяного директора казино по плечу.

— Крепитесь, милейший. Когда вы протрезвеете, вы ещё не раз помянете нашу встречу добрым матерным словом.