Страница 40 из 120
Гольцман подумал, что упоминание крысы — это тоже своего рода знак. И что лучше бы умолчать про двадцать процентов. Но вроде бы Урфин доволен? Утолил жажду мести. А с поставщиком давно надо разобраться. Мутный он, этот Калькулятор.
— Урфин Иванович, у меня для вас есть подарок… — осторожно начал он.
Хозяин рыгнул и благосклонно посмотрел на него.
— Футболка от самого Горшенева, — Гольцман щёлкнул застёжками ремня и достал подарок, упакованный в вакуумный пакет.
— Ого!
Урфин набросился на пакет, разорвал его и полюбовался очередной драной футболкой.
— Класс! Проси чего хочешь?
— Я по поводу монет. Скоро игра, — неуверенно промямлил Гольцман.
— Что с ними? Жора нашёл новую, в Поющих пещерах. Ты убрал её в сейф?
— Да. Монета чистая, — кивнул Изя. — Только Жору избили. Кто-то не наш.
— Так уж и избили, — добродушно хмыкнул Урфин. — Он мне другое сказал. Запинал двух церковников ногами и харю одному разбил. Архиепископ узнает — локти грызть будет с досады. В субботу сыграю с ним и полюбуюсь на его кислую физиономию. Ха-ха.
— Но всё равно монет не хватает для баланса, а Калькулятор снова взвинтил цену, — вздохнул толстячок.
— На сколько? — Урфин нахмурился.
— Снова на двадцать.
— Ах, сука! Знает же прекрасно, что их почти не осталось. Гнида подзаборная, сучий выкидыш, амёба… Целый год деньги копил на игру… Повышает ставки, значит?
— Нельзя ли Калькулятора… скажем так… вывести из дела? Вы наделали достаточно ревенантов. Уберём его ночью тихонечко? — предложил Изя.
— Издеваешься? А церковники? Они тоже у него берут. Если я трону эту гниду, от архиепископа мне сразу же прилетит предъява, — прорычал Урфин. Он запустил пятерню в свою чёрную, густую шевелюру и задумчиво поскрёб голову. Изя ждал ответа. Хозяин медлил. Изя попытался намекнуть снова:
— Калькулятор уже не раз поднимал цены, значит, поднимет их снова, а монет всё меньше и меньше. Скоро у архиепископа их будет тысяча. Не купим мы — тогда купит он. Как же тогда?
— Тут надо подумать, — проворчал Урфин и приказал:
— Ладно. Иди. Я позвонил тебе завтра.
— Так мне платить?
— Плати. Хотя нет. Стой! Пока не будем. Поищу другой вариант.
Хозяин демонстративно повернулся спиной, намекая, что аудиенция окончена.
Изя почтительно кивнул и засеменил прочь от этого страшного застолья. Урфин махнул рукой диджею, заиграла музыка, и он запел:
Вечером к столу мастер пригласил
Верного слугу и его спросил…
*****
На поиски золота археологи отправились вдвоём. Капитон Маркович к утру так и не поправился: стонал и кашлял, не в силах подняться с постели. Пришлось выписать ему бюллетень и строго-настрого наказать — поправляться. Денис, конечно, орал, что он и один всё сделает, но быстро сдался под напором веских и язвительных аргументов. Не то чтобы Валера ему не доверял, просто когда друг под чутким руководством — это намного надёжнее, чем друг, проявивший инициативу. За ночь был сконструирован новый компас, куда Валера запихал порченую монету. Правда, на компас он особо не рассчитывал, как и на своё активное участие вследствие боевой травмы. Сегодня он собирался изображать Сирано де Бержерака, который своим длинным носом подталкивает молодых и глупых юношей в правильном направлении.
Археологи покинули санаторий и прямо на дороге поймали попутку. Дяденька ехал покорять курорт на внедорожнике размером с сарай — вот его и поймали. Кондиционер, пиво в багажнике — очень хороший водитель. И очень послушный, особенно после рукопожатия Валеры. Он был так рад своим новым друзьям, что даже поделился с ними воблой, связка с которой обнаружилась на заднем сиденье. Разложив на коленях газетку, Валера на переднем сиденье угощался пивом, а Денис, сидевший позади них, начал устанавливать связь со следящей печатью.
Он развернул заранее заговорённую карту местности и положил на неё кусочек специального грифеля, после чего принялся тихо бормотать нужное заклинание. Грифель медленно пополз по бумаге оставляя позади себя отчётливую чёрную линию.
— Икру будешь? — чавкая, спросил Валера и покосился на карту.
— Не. Плавательный пузырь оставь. И зажигалку.
Прошло насколько минут.
— Куда едем, шеф? — тусклым голосом спросил водитель.
— В Садовск, — сверившись с картой, приказал Денис.
Валера шмыгнул носом и уточнил:
— А куда точно?
— Остановка была вчера на улице Красных Молдавских Партизан, дом пять. Целый час там стояли. Думаю, что нам туда.
Денис сверился с картой в личном КПК (Карманный персональный компьютер) и подтвердил:
— Да. Там и начнём искать. Возможно, монета в этом здании.
*****
Садовск — это небольшой курортный город, расположенный на побережье Чёрного моря. Местные жители утверждают, что ему больше тысячи лет, и гордятся его историей, но всё, что могут предоставить в качестве доказательств, — это несколько каменных зданий, построенных в Екатерининскую эпоху и нечаянно уцелевших при землетрясении, случившемся в конце девятнадцатого века. До Октябрьской революции и после Садовск практически не развивался и считался захолустьем, куда приезжала на отдых лишь одичавшая и нищая интеллигенция. Частые землетрясения и плохие дороги, проложенные в горах, отпугивали потенциальных туристов. Вся основная городская застройка производилась уже при СССР в пятидесятых, когда проезжавший мимо Никита Сергеевич Хрущёв недовольно поводил носом, изучая окрестности города, и потребовал: срочно всё переделать!
Приказ генерального секретаря был выполнен за одну пятилетку. И так хорошо получилось, что многие пятиэтажки в Садовске стоят до сих пор и даже не нуждаются в ремонте, создавая ещё большее ощущение старины. Вообще, при Хрущёве было построено много хорошего: санатории, лечебницы, здравницы, совхозы, где выращивали чай и коноплю. Потом, правда, коноплю запретили. А за это благодарные жители обещали дать стране фантастический урожай кукурузы. И дали бы, но тут изменилась линия партии, и землю начали отдавать под дачи. Город начал развиваться за счёт туристов. Построили железную дорогу, но курорт, к сожалению, понятие относительное. Летом можно было купаться только в августе и сентябре. В первых месяцах лета в море возле Садовска тусовались ядовитые медузы, которые не покидали гостеприимный город аж до самого августа. За это Садовск был неофициально окрещён «отстойником».