Каникулы археологов

Иеромонаху пришлось управлять наушником издалека. Розовый комок выпрыгнул из халата уборщицы и покатился в сторону ближайшего укрытия. Этим укрытием оказалась тумбочка, на которой стоял ламповый цветной телевизор.

Заслышав шаги поганого Валеры, Капитон отбежал в дальний угол коридора, дабы отвести от себя всяческие подозрения. Валера же, изрядно охренев от бесцеремонности уборщицы, недовольно зыркнул в сторону церковника, и тут же начал скандал.

— Мадам! Какого хрена? Я только утром заехал. Чё вы мне тут устроили?

— Ты сам — мадам! Сказано — убраться! Я и убираюсь.

— Я вижу, как вы убираетесь. До вас тут было чище!

— Ах ты, посмотрите на эту фифу! С Москвы, что ли? Понаехала голытьба и порядки свои диктует. Я уборщицей двадцать лет и сама знаю, где чисто! Кто на балконе накурил? Я жалобу накатаю!

— Папа Римский накурил. Подите — пожалуйтесь! Я за номер заплатил, это мой номер! Что хочу, то и делаю!

— Ну, а я что делаю, чёрт ты очкастый? Мою! Не видишь, так зенки протри.

Валера почесал затылок и махнул рукой. Это стихийное бедствие проще было переждать, что он и сделал.

Капитон Маркович дождался, пока уборщица закончит свои дела, опосля чего мышкой шмыгнул мимо рассадника нечистой силы и, выбежав на улицу, устроился на той самой скамейке, где его в районе обеда угощал апельсинами другой малефик. На скамейке было пусто. Капитон достал распятие и, поцеловав его, приступил к шпионажу.

Скучающий по соседству Денис в секунду определил, чем это святой отец занимается, но решил не мешать. Он прекрасно знал, что это за устройство такое. Но поскольку в номер Валеры ему тоже был путь заказан, так чего бы не послушать? Всё равно делать нечего. Церковник возился с настройкой около часа. Денис зевал, раздумывая — помогать или нет? Очевидно же: Капитон Маркович нуб и ретроград, раз не умеет работать с такими простыми инструментами.

Незаметно наступила ночь. Капитон и Денис сидели рядышком на одной скамейке и подслушивали.

Розовый комок, прятавшийся под тумбочкой, зашевелился. Нитки полопались, и он превратился в странное существо, состоявшее из четырёх человеческих ушей и одного глаза. Существо, дёргая ушами, перекатилось поближе к Валере и, спрятавшись под столом, выдвинуло одно ухо вверх.

Капитон хмурился. Большая часть слов поганца-чернокнижника состояла из мата. Он торопился и звенел чем-то стеклянным, явно ожидая в гости кого-то важного. Для удобства Денис положил свою голову ему на плечо. Со стороны казалось, будто на лавочке сидят мудрый отец с великовозрастным сыном и слушают радио. Прямо советская идиллия. Только вместо радио у отца на коленях лежал массивный нательный крест.

Денис всё думал: а нафига церковнику подсекать за Валерой? И так понятно, что тот в гости врачиху ждёт. Может, Капитон Маркович тоже имеет на Ирочку виды? Он же раньше их отдыхать приехал. Неужели ревнует? Аяяй, как не стыдно. А говорят: церковники с женщинами только в браке любовь творят. Не положено им. Интересно, откуда у него наушник? Он у него один или много? Если много, надо сказать Валере и провести ревизию в церковных закромах. Может тогда Валера сжалится и койку уступит?

Наушник зафиксировал робкий стук и вытянул ухо в сторону Валериного голоса.

— Иду-иду!

— Валерочка, а вот и я. Пришла, как обещала, — послышался голос Ирочки.

— Ух ё! Красота-то какая, неописанная! Ирина Евгеньевна, вы прямо манифик! — восхитился ловелас.

— Может быть, это всё мне не идёт? Может, мне всё это снять? — игриво спросила Ирочка.

— Успеете снять. Сначала примите из моих дрожащих рук чашечку холодного шампанского, — отвечал Валера.

— Интересно, в чём она? — пробормотал Капитон Маркович.

— Видео включи, — тихо посоветовал ему Денис.

— Ага, сейчас.

Иеромонах подумал, что разговаривает сам с собой, и, ничуть не удивившись, принялся крутить рычажок настройки на навершии.

— Влево крути, — советовал Денис.

— Да, знаю я!

— А крутишь — вправо.

— Чёрт меня побери! Прости Господи, действительно — вправо.

Центр креста засветился, и появилось размытое изображение. Наушник показывал голые ноги нарколога.

— Ноги побрила, — задумчиво произнёс Капитон.

— Это явно не просто так, — язвительно отозвался Денис. Церковник совсем тупой, что ли?

— Ну-с, продолжим.

С этими словами Капитон заставил наушника переползти из-под стола на стену так, чтобы был полный обзор. Настроил чёткость — и оба шпиона завистливо присвистнули. Ирочка была в белоснежном воздушном платье, практически без нижнего белья, а её спутник щеголял в джинсовых шортах с подтяжками.

«Угу, — понимающе отметил Денис, — спецодежда для соблазнения №1. Будут играть в Карлсона и Фрекен Бок».

Валера накрыл просто сказочный стол для своей гостьи. В центре стола на блюде в листьях салата лежали омары в окружении других морепродуктов: мидий, улиток и ещё чего-то непонятного, но, судя по тому, как эти двое уплетали, невероятно вкусного. Кроме омаров тут были салаты, жаркое, шашлыки, а в уголке сиротливо стояло блюдо с варёной кукурузой в початках. Судя по обилию пищи, Валера ограбил целый ресторан.

У Дениса и Капитона Марковича сами собой непроизвольно потекли слюни.

— Откуда он это взял? — утирая платочком рот, спрашивал церковник.

— Доставку организовал прямо в номер, на все наши бабки, — с завистью поведал Денис.

— Бесовское отродье!

— Согласен.

— ...Если на море нельзя, то я готов привезти его прямо к вашим ногам! — хвастливо говорил Валера, поднимая бокал шампанского.

— Вы меня просто поражаете! А это что в вазочке? — спрашивала Ира.

— Афро-американская икра. Ни разу не ели? Ешьте обязательно столовой ложкой. Я требую!

— Они чёрную икру ложками жрут! — поперхнулся праведной слюной Капитон.

— Мерзавцы! Это была моя икра. Я её из Астрахани привёз, — застонал Денис.

— Да он хуже дьявола. Плотский искуситель!

— Нет, он просто козёл! Сказал: «не трону», а сам сидит, чавкает. И с кем? С первой встречной? Ну Валера, чтоб ты подавился! — и Денис погрозил кулаком в сторону окна. Он так увлёкся, возмущённый поведением друга, что даже позабыл о своём первом желании — застучать церковника Валере и получить за это своё законное койко-место. Увидев через наушник две сдвинутые кровати, он с грустью отметил, что спать ему придётся на крыше, или на скамейке, или под алоэ, но точно не в своём номере. А сегодня Валерино слово — кремень.