Страница 18 из 120
— Да как ты смеешь! — побледнел от гнева Капитон Маркович.
— Чего? Кажется, вы вмешиваетесь не в своё дело, гражданин святой отец, — самодовольно ухмыльнулся археолог, помахивая разрешением на отпуск словно веером.
— Ты! Отрыжка Сатаны и порождение самой Ехидны! Ты хоть знаешь, что бывает за ласкание беса? Тебя в школе малефиков не учили, что с такими, как ты, делает наша церковь?
— А вы здесь по работе или так, отдохнуть? — вопросом на вопрос ответил Валера.
— Какое это имеет значение! Церковь всегда стоит на страже духовных интересов человека.
— Уточните, пожалуйста, какого именно человека? Я запишу, — зубоскалил в ответ наглый археолог.
— Юродствуем, значит? Обо всём, что здесь происходит, я немедленно доложу куда следует, — воинственно предупредил Капитон.
— А, ну давай. Братия приедут, и я им тоже расскажу, чем ты тут занимаешься. У тебя у самого рыльце в пушку, дедуля. Молитвой не побреешь.
— Ежели на меня за мои грехи наложат епитимью, то я с честью… — начал было вещать иеромонах, но хитрый археолог тут же перебил его.
— И не мечтай. Тебя в монастырь на горох отправят. Ты же рецидивист и редкая блудня. А за это — горох. На горохе стоять, на горохе спать и кушать, сам понимаешь, тоже горох придётся. Очень удобно церковь придумала. А самое главное — экономно!
— Откуда ты, мерзость смердящая, столько знаешь? — поражённый до глубины души, процедил Капитон Маркович.
— Общительный я очень и выпить люблю, поэтому всё про всех знаю, — признался Валера и посоветовал: — Очень вам рекомендую не записываться ко мне во враги. Ходите себе по стеночке, соблазняйте старушек, я мешать не буду. Я тут ненадолго. У меня каникулы.
— После того, что я увидел? Вы едва не свели с ума невинного человека! — грозно произнёс иеромонах.
— Это она невинная? Да на ней пробы негде ставить. В рабочее время отдыхает, пока за неё пашут другие — это по-божески, да? Она, значит, загорает, а зарплата ей капает. А ты ей содействовал. За взятку! Массаж за услугу — это тоже взятка, просто слово другое. И то, что она взятки сама берёт, ты тоже в курсе, сам только что наблюдал, как говорится: из первых рук. И это я пока никого не обвиняю, но учти — Боженька всё видит!
— Ты не веришь в Бога — чудовище! — не стерпев обвинений, возопил Капитон.
— Уверен? А по-моему, я верю в Бога больше тебя! «Судить мы вас будем по грехам вашим, и да ничто не укроется от взгляда Его», — с угрозой в голосе произнёс Валера.
От последних слов презренного малефика иеромонах буквально впал в ступор. Он ещё никогда не сталкивался с таким чудовищным злом. Он стоял и слушал, как зло уходит, напевая издевательскую песенку:
«Капитон, Капитон — улыбнитесь,
Ведь улыбка — это флаг корабля.
Капитон, Капитон — помолитесь,
Только с верой отворяются моря…»
Весь остаток дня церковник ходил тише мыши, иногда сталкиваясь с археологом в столовой и в парке. Валера расхаживал под ручку с Ириной, врачом-наркологом, и каждый раз при встрече с Капитоном вежливо приподнимал ковбойскую шляпу.
— Антихрист проклятый! — обиженно фыркал иеромонах и отводил глаза.
А вот второго малефика почему-то нигде не было. Денис словно в воду канул. Капитон Маркович весь вечер думал, как наказать обидчика побольнее. Ради этого, он дошёл до его номера, надеясь выведать что-нибудь, что поможет ему в борьбе. Увидев на двери ведьмовские ограждающие письмена он побагровел от злости. Наглость мерзавца просто зашкаливала. Иеромонах даже попробовал их стереть, но едва он плеснул святую воду на ручку двери, как печать изменилась, и Капитон Маркович с ужасом прочитал послание на церковно-славянском: «Сраку твою станут терзати беси и гады земные…» Ох ты ж ё…
Угроза была такой страшной, что он предпочёл не дочитывать.
Отступившись от двери, иеромонах заперся в своём номере (в одном из лучших, с настоящим кондиционером), отдохнул, всё обдумал и решил подбросить Валере подслушивающее устройство. Ему нужны были доказательства его чернокнижной деятельности.
Подслушивающее устройство называлось -
«
наушник
»
. Все церковники таскают с собой инструменты для посрамления беса, особенно такие слабые, как Капитон. Иеромонах достал из-под кровати чемодан, где хранил церковные принадлежности, открыл его и нашёл шкатулку с рисунком глаза в центре православного креста. К сожалению наушников оставалось всего две штуки. Жаль, нужно обновить запасы при случае. Он осторожно перекрестил маленький розовый комочек плоти, перевитый нитками, и, взяв его двумя перстами, спрятал в нагрудном кармане.
Оставалось только подбросить этот комочек врагу — и наушник начнёт подслушивать и подглядывать во славу Господа.
Но как подбросить? Капитону не помешала бы помощь. Точно — уборщица! Иеромонах вприпрыжку бросился искать ту, которая станет рукой промысла Божьего. Он нашёл её на первом этаже, крупную, дородную, занятую поеданием арбуза. Капитон начал с проповеди. Уборщица кивала и чавкала, временами выплёвывая семечки в ведро с надписью «Сануборка». Пока он её уговаривал и заряжал на святую борьбу, семь потов сошло. Наконец до могучей тётки дошло:
— В номере 212 насрано? Ты бы так, батюшка, и говорил, а то «душ», «душа»… Я-то думала: опять слив волосьями в душе засрали…
Святой рыцарь ведра и швабры доела арбуз, протёрла стол после себя половой тряпкой и величественно кивнула.
— Щас приберу. Ключи, батюшка, у меня завсегда имеются.
Пока она собирала тележку и наливала воду, прошло ещё минут двадцать. Капитон терпеливо ждал, а потом попросил разрешения лично сопроводить её на ратные подвиги. Уборщица равнодушно пожала плечами. Иеромонах торжественно перекрестил её, после чего незаметно подбросил в карман халата наушник.
Ему было важно знать — пропустит ли дверь уборщицу?
Печати на двери снова ожили, когда она требовательно постучала и, убедившись, что в номере никого нет, достала ключи.
«Поможет ли божье благословение?» — переживал Капитон Маркович.
Печати сложились в недовольную гримасу, но не оказали никакого сопротивления и покорно пропустили святого рыцаря. Капитон облегчённо выдохнул. Вытирая со лба пот, он было хотел проникнуть в номер следом за ней, но тут…
…Рррррр!!! — словно голодный сторожевой пёс, оскалились печати, напоминая ему: вот только попробуй, сунься! А то, что от тебя останется, уборщица потом в совочек сметёт.