Каникулы археологов

Глава 36

Когда наступил вечер, они вновь собрались на яхте и стали держать совет. Весь день Валера благополучно продрых, а в это время Белла и Денис съездили в гости к Калькулятору. Ну, вернее, как съездили: посетили музей, осмотрели выставки, где Денису удалось пообщаться лично с этим таинственным вампиром. Сначала они слушали его в составе общей экскурсии, а потом Белла заплатила за индивидуальную. Пока их не было, на яхте, кроме Валеры, находился ещё и Урфин, но тот особо не мешал, а торчал безвылазно возле бассейна.

Наблюдая, как заспанный Валера выползает из каюты и ощупывает холодильник на предмет «выпить», ведьмак сочувственно поцокал языком.

— Зря стараешься, нормальный алкоголь остался в кабинете, а тут только соки.

— Плохо дело, — не открывая глаз, отвечал тот. — У меня сушняк после очередного коктейля твоей сестры, да и в животе что-то шевелится.

— А-а, понимаю. Там, в составе, острые соусы. Вроде бы табаско, но сеструха любит добавлять отсебятину. Но ты не парься, а падай ко мне на диван. У меня тут холодное пиво и, если надо, привезут ещё, — добродушно хмыкнул Урфин. Он открыл бутылочку, и Валера, вытянув вперёд руки, послушно пошёл на запах пива.

Выхлебав первую, он с облегчением открыл глаза и увидел в руках ведьмака проектную документацию.

— Чё читаем?

— А ты не помнишь? Ты же сам просил достать планировку музея? — удивился ведьмак.

— Угу. Значит, подвал. Очередной подвал. Наверняка оно там.

С этими словами Валера потянулся за второй бутылкой.

— Что-то больно просто, тебе не кажется? — хмуря лохматые брови, поинтересовался Урфин. — Музей слишком доступен. Публичен, я бы сказал. С таким же успехом Калькулятор может хранить золото Тихона на квартире или в погребе. Этот музей реставрировали три раза, причём в последний раз в позапрошлом году.

— М-м, значит, ты тоже поучаствовал, да? Отмывал денежки через благотворительность? — ехидно спросил Валера.

— Все отмывали, — подтвердил ведьмак. — Да и… Я же помню, нет там ничего такого особенного в планировке. Тут же не так, как с моим бункером в казино. Тут просто… Рококо.

— Цыганщина, — поправил его Валера, который тоже хорошо разбирался в архитектуре.

— Сам ты — цыганщина. Там одна лепнина с сусальным золотом мне в такую копеечку влетела… Да ещё, прикинь, пришлось сердце менять. Сердце не выдержало. Реставраторов целый год ублажали, насилу выгнали, — обиделся Урфин. Но Валере это было не интересно.

— А ты в курсе, что в твоём любимом Гольцмане червяк сидел? — спросил он.

Ведьмак помрачнел.

— Да, — проворчал он. — Калькулятор, как исполняющий обязанности арбитра, посадил своих червей во всех мало-мальски значимых людей Садовска, про что я тебе, кстати, постоянно талдычу, а ты не слушаешь. Гольцман — один из носителей.

Он разочарованно бросил смятый проект на столик и тоже потянулся за пивом.

— Калькулятор наверняка знает о тебе, но не вмешивается, а сегодня Белла познакомила его с Денисом. Послезавтра — игра. Там я должен буду предъявить банк, и тогда будет решаться: состоится игра или нет. Мы играем в моём бункере, а мои монеты, как ты знаешь, обеспечивают безопасность при проведении игры. Никакого колдовства, никаких сговоров, никакого жульничества. Только удача.

Он тяжело вздохнул.

— Значит, Калькулятора будем выводить из строя завтра ночью, — решил Валера. — Тихон нам больше не соперник. И пускай мой план с ротацией кадров пошёл по звезде, но у нас имеется в загашнике старый добрый шантаж. Средство проверенное — всегда на него ведутся. Осталось узнать мнение эксперта по вампирам.

— Ты про напарника своего?

— Угу. Ох, он их не любит, этих вампиров. Так не любит, что даже кушать не может. Он нам и провернёт дело с ликвидацией, у него и анафема имеется.

— Ты же говоришь, что он — дурачок?

— А это ему нисколько не мешает. Деня не задумываясь раздавит кровососа, а мы, то есть я, обшарим музей сверху донизу.

Снаружи донёсся отчётливый резиновый скрип. Археолог и ведьмак переглянулись.

— Кажись, приехали, — констатировал Валера.

— Предлагаю переместиться в кают-компанию, — предложил Урфин.

— Куда?

— В кабинет, дубина. Бери бутылки и иди туда, а я пока закажу нам хорошей жрачки.

Валера спорить не стал. Заграбастал пиво и испарился так быстро, что ведьмак от изумления постучал себя ладонью по голове. Мозги сбоят? Только что ведь здесь был… Очень странно. Надо бы нам устроить себе профилактику, а то с этим нервотрёпом никаких нервов не напасёшься.

Спустя час в кают-компании стоял дым коромыслом. Звенели кружки, падали со стола бутылки и ревел в колонках «Король и Шут». На столе валялся проект музея, который использовали как подстилку, и он был весь заляпан вином и жиром. Ну, а что поделать? Урфин заказал молочного поросёнка в яблоках, а стол дорогой, его жалко. Да и помимо поросёнка всякой еды привезли навалом. Валера не успевал пить, а Денис — есть. Белла уже порядком охрипла, призывая собравшихся соблюдать хоть какие-то приличия. Не курить тут! Не стряхивайте пепел на ковёр! Да что вы за свиньи такие! Видеть вас больше не могу! У меня от вас голова болит!

Ну, голова-то головой, а когда раскурили кальян на шампанском, она живо притихла. А ведь до этого утверждала, что не курит.

— Калькулятор обитает в теле пожилого мужчины, — неторопливо рассказывал Денис. В одной руке он держал краюху хлеба с куском жареного мяса, а в другой — кружку с пивом, и постоянно отвлекался на еду. Он рассказывал одно и то же уже наверное в пятый раз и всё сбивался — не получалось у него донести свою мысль как следует.

— На вид ему шестьдесят-шестьдесят пять, но это всё видимость. Тело крепкое, лысины нет, особые приметы — отсутствуют. Это значит: нет шрамов, наколок, родинок… Золотых зубов тоже нет… Украшений? Не видел.

— Деня, хватит мямлить! — смеялся Валера. — Сколько он хотел за монеты?

— Тридцать тысяч долларов за штучку, а с новичка — тридцать восемь, плюс залог в сто тысяч. Итого: четыреста восемьдесят тысяч долларов, — доложила Белла.

— Сразу десять монет? Он же никогда более пяти за один раз не даёт, — хмурился Урфин.

— А ему наш Денис сразу понравился. Он его «молодым человеком» обзывал, — наябедничала его младшая сестра.

— И вовсе я не молодой! Вернее, молодой, да не про его честь. Он вообще вёл себя как педик, — обиделся Денис, и Валера, дабы поддержать товарища, протянул ему новую бутылку.

— Он не педик, он асексуал, — засмеялась Белла.