Страница 106 из 120
Глава 32
Церковники и подумать не могли, что кто-то осмелится напасть на них на святой земле. А поди же ты — призраки и напали. Да и какие призраки — со всех окрестных кладбищ ползла в епархию самая, что ни на есть, отпетая дрянь: проходимцы, шаромыжники и, хуже всех, коммунисты да атеисты. Они окружили братию со всех сторон и клеймили позором, они требовали, они плакали, они жаждали утешения, но как можно совладать с этой оравой?
— Очередь! Соблюдайте очередь! — надрывались священники и монахи, да куда там. Неупокоенные напоминали утреннюю толпу в поликлинике возле кабинета, где принимает терапевт. Каждый хотел без очереди и только спросить. Шум, гвалт, беспредел и, как следствие, паранормальная буря, поднявшаяся над епархией. И над всем этим — обезумевший от страха звонарь в исступлении, заигравший «Пожар» вместо специального «Упокойного перезвона», как того требовал архиепископ.
Тихон первым услыхал, что звонарь на колокольне сменил пластинку, и горестно воздел руки к небу, но тут ему прямо в лицо прилетел гнилой помидор и окрасил чело архиепископа овощным багрянцем.
— Ай! Да что же это делается, Господи? — изумился он, но вместо ответа прилетел второй помидор и ловко запечатал его уста смрадной мякотью. Он машинально пригнул голову и вовремя: с неба на церковников обрушился настоящий помидорный дождь, отчего все пришли в ещё большее смятение.
— Спасайтесь! — закричали рядом перепуганные священнослужители. — Полтергейсты наших бьют!
— Да какие... Тьфу!.. Полтергейсты, — отплёвываясь от срама, взревел Тихон. Он угрожающе потряс своей тростью, призывая не разрушать строй.
— Вон за оградой! Одержимые, чтоб им провалиться! А ну запевай хором!
Да какое там. Едва церковники затянули «Господи, помилуй», как на них обрушился новый залп, хлеще прежнего. Одержимые наседали на ворота, корчили рожи и обещали священнослужителям «кары подземные», а те просто не знали, куда деваться. То ли от призраков отбиваться, то ли от новой напасти, а там за оградой кто-то похохатывал и командовал громким голосом:
— По боголепному! По святому! По православному! Прямой наводкой — пли!
Церковники бросились наутёк подальше от помидоров и, грязные, перепачканные, заняли оборону у колокольни.
— Э! А ну вернитесь! — требовали одержимые из-за ограды. — Бога нет!
— Что же это такое делается! — возмущались монахи. — Ваше высокопреосвященство, надо срочно крестный ход вокруг Садовска, иначе не сдюжим. Одолела нас сила бесовская.
— Уймитесь, уймитесь, вам говорю, — возражал более опытный в потусторонних делах архиепископ. — Нужно быть крепкими в вере. Какой вам ещё крестный ход? Мы сами прекрасно изгоним со своей земли всю нечистую силу. Не поддавайтесь на провокации.
— Архиепископ, выходи! Выходи, подлый трус! — надрывался кто-то из-за ограды.
Тихон скрипнул зубами и пообещал невидимому крикуну запихать все церковные проклятия в одно место, но делать что-то действительно было нужно. Например, использовать трость. Нет, это плохой вариант, трость может не выдержать, да и, собственно, а почему он должен всё делать один? Вон сколько дармоедов вокруг — пусть потрудятся.
Впрочем, Тихон понимал, что пока по епархии бродят неупокоенные души, церковникам будет не до одержимых. Этих-то вон сколько, целая куча припёрлась. И кто же это их призвал? Урфин? Нет, на него это не похоже. Да кроме того, ему и некогда, он сейчас бегает и ищет своё золото. Ещё вечером докладывали, будто бы половина ведьмаков в город так и не вернулась, и братец его, Жора который, его тоже нет. Чертовщина какая-то. Сначала Урфина обнесли, а теперь на церковь, среди бела дня… Неужели это действительно Восьмой отдел?
Он пригляделся к одержимым и понял, что дела обстоят ещё хуже, чем он думал. Среди поражённых бесом он увидел мэра города, а так же его помощников и секретарш. Это кто же такую пакость удумал? На власть позарился! Ни стыда, ни совести. Срочно нужно мил… А, ну да… Чё её звать, вон — вся милиция тут. С помидорами в руках бегает, а впереди всех генерал Фёдоров. Ох, как много у него боеприпасов… Да что же это такое творится-то? Беспредел какой-то. Как бы не пришлось Москву беспокоить.
Тут он вспомнил про схимников, охранявших его покои. А что это они без дела простаивают? Эти быстро разберутся с одержимыми. Они им быстро надают по мордасам. Архиепископ достал из кармана сотовый телефон и быстренько связался со своими телохранителями.
*****
Капитон Маркович, который, словно командированный на вокзале, отирался неподалёку от кабинета архиепископа, едва не взвизгнул от радости. Ура! Схимники ожили, коротко переговорили по телефону со своим начальником и дружно покинули свой пост, пряча руки в широких рукавах расписных балахонов.
Подкатившись бодрым колобком к беззащитной двери, он первым делом подёргал за ручку и постучался в неё, проверяя отсутствие посторонних. А то мало ли? Вдруг там и внутри охрана. Убедившись, что дверь заперта и на стук ему никто не отвечает, он огляделся по сторонам и приступил непосредственно к взлому. Капитон Маркович открыл чемодан с пылесосом и отмычками и, выбрав наугад подходящий предмет, осторожно поднёс его к замочной скважине. Ничего не произошло.
Иеромонах наморщил лоб, убрал инструмент и достал другой — металлическую палочку с крючком на конце. Снова ничего. А как это вообще работает? Он же ни бум-бум в подобных вопросах. А Валера сказал, будто бы…
Но тут его рука сама ухватилась за связку обточенных обрезков полотна по металлу и потянулась к замочной скважине. Да ладно? Это что, надо туда засунуть? Но оно же по форме не подходит. Быть такого не может, чтобы оно…
Щёлк.
Рука дважды провернула самодельную отмычку в замочной скважине по часовой стрелке, и тяжёлая дверь открылась.
Иеромонах вытащил отмычку, и тут до него дошло, что Валера не просто так намекал в шутку, что для Феликса нет непроходимых отверстий. «В любое тело с мылом, ну ты в курсе…»
Капитон Маркович помрачнел. Теперь ему никогда не избавиться от греховных мыслей. Лучше уж о работе, о Божьем промысле…
Подхватив чемоданы, он осторожно протиснулся в кабинет и, поставив их у стола, принялся изучать обстановку. Он уже бывал тут, но никаких намёков на тайную комнату или сейф, разумеется, не заметил. Однако же чуйка упрямо твердила, что золото тут. Точно тут, потому как где же ещё прятать своё имущество, как не на своей земле? Он же его не в банк положил? Церковники никогда так не делают. Только дома. С молитвой и Божьей помощью. Эм-м-м.