Страница 35 из 44
И в этом взгляде не было ни благодарности, ни доверия. Только усталость человека, которого слишком много лет учили, что правда всегда приходит слишком поздно.
— Вы готовы подтвердить, — спросил дознаватель, — что ваш муж, лейтенант Невэр, после Седьмой переправы находился в закрытом доме северного фонда?
Адель ответила не ему.
Она смотрела на Ливена.
— Да.
Слово прозвучало негромко, но в зале будто натянулась последняя струна.
— И вы видели, кто приезжал туда от двора? — продолжила Элина.
Адель снова не отвела глаз от камергера.
— Видела.
— Назовите.
Ливен чуть повернул голову.
Совсем немного.
Но этого крошечного движения хватило, чтобы Арден напрягся как перед ударом.
Адель вдохнула.
— Адриан Ливен, — сказала она. — Я видела его у постели Роланда. Слышала, как он говорил, что генерал Вальк выбрал не того, кого нужно было спасать первым. А потом... — Голос ее дрогнул, но не сорвался. — А потом мне велели забыть, что мой муж был жив после той ночи.
Вот теперь зал зашумел уже открыто.
Дознаватель вскочил.
Представитель двора что-то резко зашептал соседу. Юрист побледнел. Терс сделал шаг к столу, будто собирался немедленно брать власть на себя, пока все не развалилось окончательно.
И именно в эту секунду Ливен сказал:
— Хватит.
Негромко.
Почти мягко.
Но это слово, брошенное без крика, вдруг оборвало весь шум лучше любого удара.
Элина не сразу поняла, почему.
Потом увидела: двое стражей у дальней двери уже не смотрят на Терса.
Они смотрят на Ливена.
По его приказу.
Арден рванулся первым.
Слишком поздно.
Одна из ламп под самым сводом разлетелась с сухим хлопком, и зал мгновенно залило ослепительным белым дымом — не огонь, не обычный чад, а едкая дворцовая смесь для мгновенного затмения зрения. Кто-то вскрикнул. Кто-то опрокинул скамью. Металл ударил о камень.
Элина закашлялась, прикрывая рот рукавом. В глазах резало так, будто туда плеснули известь. Сквозь белесую муть она увидела только обрывки: Арден, рвущийся вперед; темный силуэт Ливена, не отступающий, а, наоборот, исчезающий к боковой двери; Адель, которую грубо хватают за плечи; Терса, выкрикивающего приказы своим людям.
— Закрыть выходы! — рявкнул он. — Никого не выпускать!
Но было уже поздно.
В боковой стене, там, где Элина еще минуту назад видела лишь тяжелую драпировку, распахнулся узкий служебный проход. Ливен не бежал. Он уходил быстро, точно, будто все расстояния в этом зале были измерены заранее. Один из его людей тащил Адель, зажимая ей рот. Второй оттеснял стражу коротким клинком и вспышками слепящего порошка.
Арден успел почти достать их.
Почти.
Кто-то из ливенских людей ударил сверху металлическим штырем по замку боковой решетки, и между залом и коридором с грохотом рухнула тяжелая кованая решетка — старая, скрытая в пазах стены именно для таких случаев, о которых официально не говорят.
Адель успела вскрикнуть только один раз.
Коротко.
Потом ее голос оборвался вместе с захлопнувшейся за решеткой дверью.
Белый дым еще висел под сводами, когда Элина, задыхаясь, добежала до преграды. Холодное железо было уже неподъемным. За ним, в узком проходе, слышались удаляющиеся шаги.
Арден ударил по решетке плечом.
Бесполезно.
Терс выругался так, что у ближайшего секретаря дрогнули руки.
А Ливен, настоящий виновник, уже уходил.
Не один.
С Адель Невэр — единственным живым свидетелем, который только что назвал его имя вслух.