Страница 36 из 44
Глава 11. Генерал-дракон против королевской лжи
Решетка дрожала под ударами Ардена, но не поддавалась.
Кованое железо было старым, тяжелым, намертво вбитым в паз старой стены. Элина слышала, как за ним затихают шаги, как отдаляется чужая спешка, и в каждом убывающем звуке было что-то невыносимо окончательное. Адель Невэр снова уводили туда, где живых людей превращают в удобную тишину.
Арден отступил на шаг и ударил еще раз — уже не плечом, а всей тяжестью тела. Металл глухо взвыл. Бесполезно.
— Назад, — резко сказал Терс.
Элина обернулась. Лорд-комиссар уже сорвал со стены длинный пожарный багор и коротко, без лишних слов, протянул его Ардену.
— Петли слева. Не полотно. Стеновой шип.
Арден понял мгновенно. Вогнал крюк в узкий зазор у бокового крепления, рванул вниз. Железо издало хриплый, почти человеческий скрежет. Один из шипов дрогнул. Второй удар Терс нанес сам — тяжелым сапогом в то место, где старый паз уже дал слабину.
Элина не ждала приказов. Белый дым все еще жег глаза, но она уже видела главное: решетка не рухнет целиком, если бить по ней как по двери. Надо вырывать опору.
— Еще раз! — сказала она. — Ниже. Там трещина в камне.
Арден даже не посмотрел на нее. Просто переместил крюк туда, куда она указала, и ударил всем весом. На этот раз что-то внутри стены хрустнуло. Каменная крошка брызнула на пол. Решетка перекосилась.
Терс скомандовал двум своим стражам:
— За мной. Остальные — перекрыть главный коридор. Если Ливен выйдет к дворцовым лестницам, нам уже не догнать его без половины двора.
Решетка наконец подалась настолько, что в образовавшийся проем можно было протиснуться боком.
Арден шагнул первым.
Элина — за ним.
За стеной оказался не просто коридор, а старый служебный ход, скрытый между судебным крылом и внутренними дворцовыми помещениями. Узкий, низкий, с редкими нишами под лампы. Воздух здесь был холоднее и суше, чем в зале, и пах железом, старой пылью и тем самым запахом закрытых мест, где слишком долго хранят то, что не хотят помнить.
На полу виднелись свежие следы.
Двое мужчин. Женщина, которую тащили или вели силой. Одна полоска темной ткани зацепилась за неровный край стены — кусок плаща Адели.
Элина нагнулась, подняла обрывок.
— Они спешили, — сказала она. — И несли ее не по привычному пути. Смотрите: ткань сорвана на повороте.
— Этот ход ведет в западный архивный пояс, — отозвался Терс. — А оттуда — либо к лестницам двора, либо в закрытую военную часть под старым крылом.
Арден резко повернул голову.
— Под старым крылом?
Терс мрачно кивнул.
— Туда, где держали военные реестры первых лет войны. И те пакеты, что никогда не попали в обычную Канцелярию.
Элина почувствовала, как внутри все холодеет еще сильнее.
— Значит, Ливен не просто уходит, — сказала она. — Он идет за последним.
— Или за тем, что может сжечь при нас, — ответил Арден.
Они двинулись быстрее.
Коридор петлял, иногда раздваивался, снова сходился. На одном из поворотов Элина увидела еще одну мелочь: черную крошку на камне, едва заметную в тусклом свете ламп.
Она присела, коснулась ее кончиком пальца, поднесла к глазам.
Каменная пыль, смешанная с чем-то темным и блестящим.
— Перстень, — сказала она. — Черный камень треснул сильнее. Он задел стену.
Арден посмотрел вниз, но не замедлил шага.
— Значит, Марта не ошиблась.
— И значит, он ведет Адель сам. Не через людей.
— Потому что финальную грязь такие, как Ливен, предпочитают делать собственными руками.
Следующий поворот вывел их к массивной лестнице, уходящей вниз. Здесь стены были уже не просто каменными — старыми, грубо тесанными, будто этот ход существовал раньше самого крыла над ним. У подножия лестницы стояла дверь с погашенной лампой и бронзовой табличкой без надписи. Заперто.
Арден даже не стал дергать ручку. Прижал ладонь к металлу, потом резко отстранил руку.
— Печать двора.
Терс выругался сквозь зубы.
— Значит, это точно туда.
— У вас есть ключ? — спросила Элина.
— Не такой.
Арден присмотрелся к замку внимательнее.
— Здесь не ключевой контур. Старое дворовое раскрытие по крови, должности или прямому приказу.
— А если приказа нет?
Он посмотрел на дверь так, будто перед ним стоял живой враг.
— Тогда ломают.
— Это помещение внутреннего архива двора, — сухо сказал Терс. — Если вы сломаете дворовую печать без санкции, назад дороги уже не будет.
Арден не обернулся.
— Она и так уже закончилась.
Он вытащил нож, вогнал тонкое лезвие в шов между бронзовой пластиной и камнем. Металл заскрежетал. Печать вспыхнула бледным красным светом, как растревоженная рана.
Элина почувствовала, как по коже идет мелкая дрожь. Не от страха даже — от острого ощущения, что они вторгаются туда, куда годами нельзя было даже смотреть.
Арден выломал пластину с первого рывка не полностью, а достаточно, чтобы свет на миг дрогнул. Второй удар Терса каблуком пришелся точно в ослабленный замок. Дверь подалась.
За ней тянулся еще один коридор — шире, тише, холоднее. Здесь уже горели лампы через одну. И на дальней стене, в глубине, Элина увидела знакомый темный силуэт.
Адриан Ливен.
Он стоял у открытой створки внутреннего прохода, придерживая Адель за локоть так крепко, что даже отсюда было видно, как ей больно. У второго мужчины в серой придворной форме в руке блеснул короткий клинок. Они увидели погоню в ту же секунду.
— Быстрее! — крикнул Арден.
Ливен не побежал.
Он только резко толкнул Адель вперед, в проем, а сам обернулся на долю мгновения и посмотрел прямо на них. Спокойно. Почти с усталой досадой, будто они всего лишь пришли позже, чем он надеялся.
Потом скрылся за дверью.
Они ворвались следом.
Помещение за проходом было не комнатой и не просто архивом.
Это был целый подземный зал, вытянутый вдоль западного крыла дворца, со сводчатым потолком, узкими переходами между стеллажами и тяжелыми железными шкафами, встроенными в ниши стены. Здесь хранили не книги и не обычные реестры. Здесь хранили войну — в виде ящиков с полевыми пакетами, связанных серой лентой дел, запаянных тубусов с донесениями, коробов с актами, на которых старые чернила давно стали почти коричневыми.
В дальнем конце зала, за рядом металлических перегородок, виднелись отдельные секции с красными печатями двора. Именно туда тащили Адель.