Страница 32 из 44
Глава 10. Суд над лекаркой
Когда Элина сказала, что они возвращаются в столицу, Арден не ответил сразу.
Он стоял у окна северной заставы, положив ладонь на подоконник, и смотрел во двор, где бледное утро медленно вступало в свои права. Ночь еще не ушла окончательно, но ее власть уже слабела. На крыше конюшни лежал тонкий иней. Хальден вел лошадей к поилке. Где-то за стеной глухо хлопнула дверь.
Мир снаружи был прост: камень, холод, дыхание животных. Внутри все было куда сложнее.
Элина сидела за столом, перед ней лежали журнал дежурств, копия приказа с темным знаком внутреннего двора, список эвакуации с Седьмой переправы и старая папка незаконного лечения. Вещи, за которые уже убили двоих. Вещи, из-за которых пытались убить ее.
— Это плохая мысль, — произнес Арден наконец.
— Да.
— Тогда зачем вы ее выбираете?
Элина подняла голову.
— Потому что хороших у нас больше нет.
Он отвернулся от окна и посмотрел на нее прямо.
— Если вы вернетесь сейчас, Ливен не даст вам дойти до трибунала живой.
— Если я не вернусь, он получит именно то, что ему нужно. Беглую обвиняемую. Удобную изменницу. Женщину, на которую можно свалить и утечку, и убийства, и исчезновение свидетелей. — Она коснулась пальцами темного листа приказа. — Он уже начал писать за меня мою вину. Я не собираюсь облегчать ему работу.
Арден подошел к столу.
— Вы хотите войти в зал, где половина людей подчиняется либо Канцелярии, либо двору, и надеетесь победить словами?
— Нет, — спокойно ответила Элина. — Слова я им оставлю. Я принесу факты.
Он молчал.
Она уже знала этот его взгляд. Так он смотрел перед боем, который не нравился ему ни одним условием, но который все равно придется принять.
— Вы сами сказали, — продолжила Элина, — что молчание вас ничему не научило. Меня тоже. Если я останусь здесь, мы оба будем сидеть на правде, как на сундуке с мертвецами, и ждать, пока Ливен доберется до Адели Невэр раньше нас. А если вернемся — хотя бы сломаем ему первую линию.
— А если вас закроют прямо в зале?
— Тогда вы выберете второй раз. Уже не между мной и присягой, а между присягой и собственной совестью.
На короткое мгновение в его лице мелькнуло нечто похожее на усталую злость.
— Вы удивительно легко ставите такие выборы другим.
— Неправда. — Элина встала. — Я ставлю их только тем, кто однажды уже решил за меня все сам.
Он выдержал удар ее взгляда.
Потом медленно кивнул.
— Хорошо.
Элина не ожидала, что согласие прозвучит так тихо.
— Просто хорошо? — спросила она.
— Нет. Плохо. Опасно. Безумно. Но хорошо.
В дверь коротко постучали.
На пороге появился Хальден.
— У нас гости, генерал.
Арден едва заметно напрягся.
— Кто?
— Лорд-комиссар Терс. Один. Без свиты.
Элина и Арден обменялись быстрым взглядом.
— Пусть войдет, — сказал Арден.
Терс вошел без плаща, будто ночь и беготня по городу вовсе не касались его тела. Только вокруг глаз легли более глубокие тени, а на воротнике мундира сохранился белесый след дорожной пыли. Он остановился посреди комнаты, окинул взглядом стол, бумаги, открытый ларец и Элину. Ни удивления, ни упрека на его лице не было.
— Рад видеть, что вы оба еще живы, — сказал он.
— Для человека, из чьей Канцелярии нас только что пытались упаковать как трофей, вы на редкость сдержанны, — заметила Элина.
— Я берегу силы на тех, кто раздражает меня сильнее.
Терс подошел к столу.
— У меня мало времени. Вирн поднял внутренний надзор раньше света. Через час будет закрытое слушание по вашему делу, леди Вальк.
— Уже? — спросила она, хотя и ожидала чего-то подобного.
— Разумеется. Пока вы не успели заговорить публично, а обвинение еще можно выдать за аккуратную работу. — Терс опустил взгляд на бумаги. — Я вижу, вы не теряли времени.
— Мы нашли достаточно, чтобы назвать имя, — сказал Арден.
Терс перевел взгляд на него.
— Адриан Ливен?
Слова прозвучали так сухо, что на секунду Элине стало ясно: он уже думал об этом сам. Возможно, не хотел думать. Но думал.
— Вы не слишком удивлены, — сказала она.
— Я слишком стар, чтобы удивляться людям, которые годами ходят рядом с троном и считают это бессмертием.
Он взял со стола копию приказа, поднес к свету и хмуро провел пальцем по водяному знаку.
— Этого мало, чтобы сбросить камергерa. Но этого хватит, чтобы сломать сегодняшнее обвинение, если вы доживете до заседания.
— Я собираюсь не только дожить, — ответила Элина. — Я собираюсь войти туда сама.
Терс поднял на нее взгляд.
— Уже понял.
— И вы нам в этом поможете.
Это не прозвучало вопросом.
Лорд-комиссар чуть прищурился.
— С каких пор вы приказываете мне?
— С тех пор, как меня пытались осудить по схеме, которую вы не увидели у себя под носом.
Он почти усмехнулся. Почти.
— Принято. Но предупреждаю сразу: я не смогу остановить весь зал. Только выиграть вам несколько минут, прежде чем начнут давить регламентом.
— Больше мне и не нужно, — сказала Элина.
Терс помолчал и добавил уже другим тоном:
— Адель Невэр у меня.
Элина почувствовала, как сердце пропустило удар.
— Жива?
— Пока — да. Мои люди вывели ее из приюта на северной линии еще на рассвете. Я не стал везти ее в Канцелярию. После Марты я не настолько глуп.
Арден коротко выдохнул.
— Где она?
— В отдельной карете с двумя моими старыми людьми. Подойдет к южному входу суда на десять минут позже нас. Если успеет — у вас будет свидетель. Если не успеет — придется ломать дело одними бумагами.
Элина посмотрела на Терса внимательнее.
— Почему вы вообще помогаете?
— Потому что однажды я уже поставил подпись под тем, что считал временной мерзостью, а теперь эта мерзость вернулась и жрет людей быстрее, чем я успеваю ее резать. — Он резко отодвинул приказ. — Этого ответа вам хватит?
— Пока да.
— Тогда собирайтесь. И, леди Вальк... — Он задержал на ней взгляд. — Сегодня вас будут топить не криком, а вежливостью. Не спорьте там, где можно доказать. И не тратьте удар на тех, кто уже куплен.
Элина кивнула.
— Я врач, лорд-комиссар. Я не бью в кость, если можно попасть в нерв.
Терс впервые за весь разговор позволил себе почти уважительную паузу.
— Вот именно поэтому я и приехал сюда лично.