Страница 18 из 44
Глава 6. Тайна их брака
Слова служки повисли в тесной комнате тяжелее запаха крови.
Элина не сразу поняла, что все еще держит на ладони тепло Лиссы — последнее, едва уловимое, уже уходящее из мертвого тела. В голове звенело одно: искала ее. Не Терса. Не генерала. Не кого-то из дворцовой службы. Именно ее.
— Когда? — спросила Элина.
Голос прозвучал ровнее, чем она ожидала.
Служка моргнул, будто вопрос вернул его в реальность.
— Утром, миледи. И потом... уже после полудня. Во второй раз она была совсем бледная. Сказала, что ей нужно передать вам кое-что самой. Я ответил, что вас перевели в западное крыло Канцелярии, но без приказа туда никого не пускают.
— Кто еще слышал этот разговор? — резко спросил Терс.
— Никто... кажется, никто, милорд. Мы стояли у бельевой лестницы. Потом ее позвала старшая прачка.
— Имя прачки?
— Марта Глен. Она сейчас в нижней сушильне.
Терс коротко кивнул стражу у двери:
— Привести. Немедленно.
Страж исчез.
Элина смотрела на служку еще секунду, пытаясь выжать из его лица больше, чем он уже сказал. Испуг был настоящим. Растерянность — тоже. Лгать так он бы не смог.
— Лисса что-нибудь держала в руках? — спросила она.
— Нет... то есть... — он замялся, нахмурился. — У нее был платок. Синий. С узкой белой каймой. Она все время его мяла.
Синий платок.
Почему-то именно эта мелочь кольнула память. Элина еще не успела ухватить воспоминание, когда Терс протянул руку к служке:
— Довольно. Ждите снаружи.
Парень поклонился и почти выбежал из комнаты.
Тишина, оставшаяся после него, показалась еще тяжелее прежней.
Терс медленно сложил записку и убрал в карман.
— Теперь, генерал, — произнес он с сухим спокойствием, в котором уже чувствовалась угроза, — я повторю вопрос. Кого вы велели спасать первым?
Арден стоял у стены, чуть в тени, и лицо его снова стало почти непроницаемым. Почти — потому что Элина уже научилась замечать крошечные трещины в этом ледяном самообладании. Напряжение в скулах. Чуть более глубокий вдох. Пауза на долю мгновения длиннее обычного.
— Это касается Седьмой переправы, — сказал он.
— Я и так понял, — отрезал Терс. — Меня интересует не название, а ответ.
Арден перевел взгляд на Элину.
И она сразу почувствовала: сейчас он думает не о Терсе. О ней.
Это разозлило.
— Не смотрите на меня так, будто решаете, выдержу ли я правду, — сказала Элина. — Поздно.
Что-то в его глазах дрогнуло. Не нежность. Не сожаление. Скорее — усталое признание того, что граница, которой он так упрямо держался, и правда уже стерта.
— Не здесь, — повторил он.
— Здесь лежит мертвая девушка, которая носила одежду из моего дома и искала меня перед смертью, — холодно ответила Элина. — Это как раз то место, где время для тайн закончилось.
Терс шагнул ближе.
— Я склонен согласиться с леди Вальк.
Арден медленно выдохнул.
— Тогда начните с малого, — сказал Терс. — Почему записка ударила именно в вас?
Арден молчал.
Элина видела, как напряглись его пальцы под перчаткой. Видела, как он борется не с вопросом, а с самим решением — говорить ли хоть что-то. И отчего-то именно это было страшнее прямого отказа.
— Хорошо, — сухо произнес Терс. — Тогда я отвечу за вас так, как умеет Канцелярия. Мы возьмем архивы, ваши личные протоколы северной кампании, восстановим все без вашего содействия, а заодно сочтем необходимым изолировать леди Вальк отдельно от вас. Слишком уж часто вокруг нее стали происходить неудобные смерти.
— Нет, — сказал Арден.
Одно слово.
Тихо, без повышения голоса.
Но в нем было столько стали, что даже Терс не сразу нашелся с ответом.
— Прошу прощения? — переспросил он.
Арден сделал шаг вперед.
— Леди Вальк вы отдельно не изолируете. С этого момента она остается под моей личной защитой.
Элина резко повернула голову.
Это было впервые.
Не уклончивая осторожность. Не двусмысленная фраза. Не попытка управлять ситуацией через недомолвки. Он встал на ее сторону ясно, при Терсе, в комнате с мертвым телом на полу, в тот самый момент, когда сделать шаг назад ему было бы проще и безопаснее.
Терс сузил глаза.
— Вы сейчас мне приказываете?
— Я сообщаю вам, — ровно ответил Арден, — что после покушения в архиве и второго убийства убийца действует с опережением наших шагов. Если вы разведете нас по разным помещениям, к утру получите третье тело.
Терс перевел взгляд на Элину, будто пытаясь понять, насколько она сама принимает подобную защиту.
Она почувствовала странную, болезненную неловкость. Еще несколько часов назад она хотела только одного — держать Ардена как можно дальше от себя, от расследования, от собственной злости. А теперь его слова неожиданно оказались тем единственным, что удерживало ее от новой клетки.
— Он прав, — сказала она.
Терс нахмурился.
— Мне казалось, вы менее склонны доверять генералу.
— Я и сейчас не склонна, — ответила Элина. — Но доверять убийце, который уже дважды опережает Канцелярию, я склонна еще меньше.
На мгновение у Терса дернулся уголок рта.
— У вас восхитительный дар делать из согласия оскорбление.
— Стараюсь.
Он потер переносицу, затем резко обернулся к двери:
— Стражу в коридор. Никого внутрь без моего приказа. Тело не трогать, пока леди Вальк не закончит осмотр. И... — он помолчал, снова посмотрел на Ардена, — вы получите четверть часа. После этого жду вас обоих в северной комнате допросов.
— Зачем? — спросила Элина.
— Затем, что кто-то во дворце убивает людей быстрее, чем вы двое учитесь говорить друг другу правду.
С этим он вышел.
Комната стала тише.
Не пустой — мертвая Лисса по-прежнему лежала у их ног, и от этой близости смерти любое молчание делалось гуще, — но другой. Без Терса воздух будто потерял остроту внешнего давления и сразу наполнился тем, чего Элина хотела избежать больше всего: необходимостью говорить с Арденом не через протокол, не через труп, не через комиссара.
Она выпрямилась медленно.
— Четверть часа, — произнесла она. — Хватит, чтобы вы снова решили, что правда мне не положена?
Арден не ответил сразу.
Он смотрел на Лиссу, на записку, на темное пятно крови у края юбки — куда угодно, только не на Элину. Это было знакомо до боли. Так он делал всегда, когда правда затрагивала не войну и не службу, а его самого.