Страница 49 из 65
Глава 13.
Когда выбор пытаются забрать
Утро не просто наступило — оно вошло в дом, как приказ.
Свет был холоднее обычного. Воздух суше. Даже птицы в саду кричали резче, будто что-то нарушило их привычный ритм.
Татьяна проснулась от ощущения, что дом… слушает.
Не шумит. Не движется.
Слушает.
Она села медленно, прислушалась к собственному дыханию. Где-то далеко хлопнула дверь. Потом — быстрые шаги. Не тревожные. Но слишком собранные.
Она встала, накинула халат и вышла в коридор.
Слуга почти столкнулся с ней на повороте.
— Госпожа… — он поклонился, но голос дрогнул.
Татьяна сразу почувствовала.
— Что случилось?
Он протянул поднос.
На нём лежал свиток.
Белая бумага. Чёрная печать. Корона.
Сердце ударило тяжело.
— Когда доставили?
— На рассвете. Королевская канцелярия.
Татьяна взяла свиток.
Пальцы стали холодными.
Она не стала разворачивать его одна.
Через несколько минут все были в малой гостиной.
Светлана стояла, скрестив руки, и смотрела на печать так, будто могла прожечь её взглядом. Людмила сидела рядом с Жюльеном и неосознанно держалась за его ладонь обеими руками.
Мужчины молчали.
Элеонор стояла прямо, как статуя.
— Открывай, — сказала Светлана.
Татьяна разломила печать.
Шорох бумаги прозвучал слишком громко.
Она начала читать вслух.
Голос сначала ровный.
Потом стал тише.
Потом — холоднее.
— «…в связи с поступившими сведениями о нарушении установленного порядка формирования связей…»
— «…временная проверка законности закрепления…»
— «…до завершения рассмотрения… женщины, прибывшие из иных миров… обязаны пройти изоляционную процедуру подтверждения принадлежности…»
Тишина упала тяжело.
Людмила не сразу поняла.
— Изоляция… это что?
Светлана ответила резко:
— Забрать. Разделить. Проверить. Без мужчин.
Жюльен сжал её руку сильнее.
Адриен медленно сказал:
— Они хотят признать ваши связи недействительными.
Лоран добавил холодно:
— И назначить повторный выбор.
Людмила побледнела.
— То есть… нас… снова… как на том балу…?
Никто не ответил сразу.
Потому что ответ был очевиден.
Татьяна медленно опустила лист.
— Срок исполнения — три дня.
Светлана тихо засмеялась.
Резко. Жёстко.
— Она не смогла сломать нас напрямую… и пошла через закон.
Элеонор произнесла спокойно:
— Это не закон. Это манипуляция законом.
Людмила прошептала:
— Они хотят… забрать нас…
Жюльен наклонился к ней.
— Они не смогут.
Но его голос стал ниже.
Жёстче.
Опаснее.
Светлана резко развернулась.
— Мы не подчиняемся.
Адриен ответил сразу:
— Если вы откажетесь — вас объявят незаконными. Без прав. Без защиты. Любой сможет заявить претензию.
Татьяна сжала пальцы.
— Значит, они вынуждают нас выйти из закона.
Лоран кивнул.
— Чтобы забрать силой — уже «официально».
Людмила тихо сказала:
— Я не пойду никуда без вас…
Жюльен опустился перед ней на колено, взял её лицо в ладони.
— Вы никуда не пойдёте.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Ты уверен?
— Да.
Он не моргнул.
Элеонор медленно прошла по комнате.
— Есть только один способ.
Все посмотрели на неё.
— Что? — спросила Светлана.
Элеонор остановилась.
— Вы должны стать неприкосновенными.
Татьяна нахмурилась.
— Мы уже связаны.
— Этого недостаточно, — сказала Элеонор. — Связь можно оспорить. Но статус… нельзя.
Людмила тихо спросила:
— Какой статус?
Элеонор посмотрела на их животы.
Сначала на Татьяну.
Потом на Светлану.
Тишина стала звенящей.
Светлана замерла.
— Ты думаешь…
Элеонор сказала прямо:
— Если беременность подтверждена — вас нельзя изолировать. Это угроза наследию рода. Закон защищает продолжение линии сильнее, чем выбор.
Татьяна медленно вдохнула.
— Мы не проверяли…
— Проверим сейчас, — сказала Элеонор.
Людмила прошептала:
— А если… нет?
Элеонор посмотрела на неё мягко.
— Тогда мы создадим другой щит.
Но голос стал холоднее.
— Но если да… игра закончится быстрее, чем Марселин рассчитывает.
Проверка заняла меньше часа.
Но этот час стал самым длинным в их жизни.
Комната была тёплой. Пахло травами, водой, металлом инструментов. Лекарь работал молча. Осторожно. Почти благоговейно.
Татьяна сидела прямо, пальцы сжаты в замок.
Светлана — неподвижно, будто тело стало камнем.
Людмила ходила по комнате, как зверёк в клетке.
— Скажите уже… скажите… пожалуйста…
Лекарь поднял голову.
Сначала посмотрел на Татьяну.
Потом на Светлану.
И поклонился.
— Да.
Мир остановился.
Людмила закрыла рот ладонями.
Светлана резко выдохнула — будто воздух вышел сам.
Татьяна… просто закрыла глаза.
На секунду.
И когда открыла — в них было нечто новое.
Тишина.
Глубокая.
Сильная.
Жюльен подошёл к Людмиле, обнял её крепко.
— Слышишь?
Она кивнула, но глаза уже блестели.
— Они… уже здесь…
Лоран стоял перед Светланой, не касаясь.
— Ты…
Она подняла взгляд.
И впервые он увидел в ней… мягкость без защиты.
— Я не одна, — сказала она тихо.
Адриен подошёл к Татьяне.
Не говорил ничего.
Просто взял её руку.
И прижался губами к пальцам.
Медленно.
Глубоко.
Когда они вернулись в гостиную, письмо короны всё ещё лежало на столе.
Но теперь оно выглядело иначе.
Меньше.
Слабее.
Татьяна подошла и положила рядом второй документ.
Заключение лекаря.
Печать рода.
Светлана медленно сказала:
— Пусть попробуют нас изолировать теперь.
Элеонор улыбнулась.
— Теперь они не смогут.
Людмила вдруг тихо спросила:
— А если она всё равно попробует?
Элеонор посмотрела в окно.
— Тогда она объявит войну не вам.
Пауза.
— А будущему этого мира.
В каменном доме Марселин письмо доставили к вечеру.
Она читала медленно.
Очень медленно.
Один раз.
Второй.
Третий.