Страница 47 из 65
Татьяна уже взяла один бокал и поднесла к носу.
И замерла.
Горький запах.
Почти незаметный.
Адриен мгновенно перехватил её руку.
— Не пей.
Светлана повернулась к слугам.
— Кто принёс это?
Один молодой мужчина шагнул вперёд — бледный.
— Я… я получил приказ…
— От кого? — холодно спросила Светлана.
Он задрожал.
— От женщины… в тёмном плаще… сказала, что это подарок…
Тишина стала ледяной.
Элеонор медленно подошла к столу.
— Уберите всё, — сказала она спокойно.
Лоран уже отдавал распоряжения страже.
Гости начали шептаться.
Людмила стояла неподвижно.
— Это не случайность, — прошептала она.
Светлана посмотрела на неё.
— Нет.
Татьяна сжала кулаки.
— Она перешла границу.
Адриен тихо сказал:
— Это было предупреждение.
Светлана резко повернулась к нему.
— Нет. Это была попытка.
И в её голосе не было страха.
Только ярость.
Людмила глубоко вдохнула.
Потом шагнула вперёд.
И громко сказала, обращаясь к гостям:
— Простите за недоразумение. Видимо, кто-то решил добавить остроты нашему празднику.
Несколько женщин нервно улыбнулись.
Людмила продолжила — уже мягче:
— Но мы всё равно будем танцевать.
Музыка не сразу, но заиграла снова.
Светлана посмотрела на неё.
— Ты с ума сошла?
— Нет, — тихо ответила Людмила. — Я не дам ей испортить это.
И когда первые пары снова вышли к озеру, напряжение начало отступать.
Не исчезло.
Но отступило.
Вечером, когда гости разошлись, дом снова замкнулся.
Стража удвоилась. Напитки проверили. Слугу допрашивали осторожно, без крика.
Сёстры сидели у камина.
Татьяна смотрела в огонь.
— Она не отступит.
Светлана кивнула.
— И мы тоже.
Людмила сидела тихо.
Жюльен заметил, что её пальцы лежат на животе — неосознанно.
Он осторожно накрыл их своей ладонью.
— Вы были смелой.
Она посмотрела на него.
— Я была злая.
— Это тоже смелость.
Она чуть улыбнулась.
— Если она думает, что я испугаюсь… она плохо меня знает.
Светлана тихо добавила:
— Она начинает понимать.
И в этот вечер над домом не было ветра.
Была тишина.
Но это была уже другая тишина.
Не ожидание удара.
А подготовка к ответу.
Ночь пришла медленно, будто дом сам не хотел отпускать день.
После гостей, после напряжения, после резкого запаха яда, после музыки, которая звучала чуть громче обычного — словно все пытались доказать себе, что страх не победил — тишина наконец вернулась.
Но это была живая тишина.
Тёплая.
Дом дышал. Камень отдавал накопленное за день тепло. Где-то далеко тихо журчала вода в садовых каналах. Кристаллы в стенах светились мягко, приглушённо — не защитой, а покоем.
Слуги разошлись. Стража осталась снаружи.
А внутри… остались только они.
Людмила сидела на краю кровати, поджав ноги, и смотрела в окно.
Луна поднялась высоко, и озеро под ней казалось серебряным, словно расплавленный металл. Лёгкий ветер колыхал занавеси, и прохладный воздух касался кожи.
Она всё ещё чувствовала запах.
Горечь.
Не физическую — внутри.
Страх прошёл. Но осталось что-то другое.
Осознание.
Это по-настоящему. Это не закончится само.
Дверь открылась тихо.
Жюльен вошёл без слов, остановился в нескольких шагах и просто смотрел на неё.
Людмила не обернулась сразу.
— Я не испугалась там, — сказала она тихо. — А сейчас… немного страшно.
Он подошёл ближе.
— Потому что там вы действовали. А сейчас — чувствуете.
Она повернулась к нему.
В глазах не было слёз. Но было что-то мягкое, уязвимое, почти детское.
— Я всё время смеюсь… — прошептала она. — Но я не знаю, что делать, если они правда захотят… забрать то, что наше.
Он медленно опустился перед ней на колено — не ритуально, не официально. Просто так, чтобы быть ниже её взгляда.
— Тогда мы будем защищать.
— А если не получится?
Он протянул руку и коснулся её ладони — осторожно, будто спрашивал разрешения.
— Тогда мы будем держаться вместе до последнего.
Её пальцы медленно сжались вокруг его.
Тепло кожи. Живое. Настоящее.
— Я не привыкла, что кто-то… остаётся, — призналась она почти шёпотом.
Он поднял взгляд.
— Я привык оставаться.
Тишина между ними стала густой, но мягкой.
Она провела пальцами по его волосам — медленно, почти удивлённо.
— Ты всегда такой спокойный…
Он улыбнулся едва заметно.
— Только рядом с вами.
Она тихо засмеялась — коротко, устало.
— Врунишка…
— Возможно, — ответил он мягко.
Она наклонилась к нему, коснулась его лба своим.
И в этом прикосновении было больше, чем в любом поцелуе.
Доверие.
Тепло.
Дом.
Её дыхание стало глубже.
Его ладонь легла на её талию — осторожно, будто он боялся нарушить что-то хрупкое.
Она не отстранилась.
Наоборот — медленно скользнула ближе, положила голову ему на плечо.
— Останься, — прошептала она.
Он не ответил словами.
Просто обнял крепче.
И напряжение, которое держало её весь день, наконец отпустило.
В другой части дома Светлана стояла у окна.
Она не включила свет.
Только луна освещала комнату.
Лоран подошёл сзади, но не коснулся сразу. Он знал — ей нужно пространство, чтобы принять.
— Ты злишься, — сказал он тихо.
Она кивнула.
— Да.
— На неё?
Пауза.
— На себя.
Он чуть приблизился.
— Почему?
Она провела ладонью по животу — быстрым, нервным движением.
— Потому что сегодня я впервые подумала… что могу потерять не только себя.
Он замер.
И впервые в его лице появилась настоящая, открытая эмоция.
Страх.
Он осторожно положил ладонь поверх её руки.
— Ты ничего не потеряешь.
Она резко повернулась.
— Ты не можешь это обещать!
Он выдержал её взгляд.
— Тогда я обещаю, что не позволю тебе быть одной.
Её дыхание сбилось.
— Я не умею… зависеть…
Он шагнул ближе.
— Это не зависимость. Это связь.
Она смотрела на него долго.
Потом медленно прислонилась лбом к его груди.
И позволила себе закрыть глаза.