Дорога в космос

Глава 10

Полицейский наряд обнаружился неподалёку. Неизвестно, видели они кражу или нет, но шагающую к ним на максимально возможной скорости старуху различили сразу.

— Сержант Печорин, — представился старший наряда.

Сержант поглядел на бабку и с профессиональным сочувствием спросил:

— Что случилось, гражданочка?

— Обокрали меня, — сообщила баба Зина.

Полицейские переглянулись: бабка не истерила, не рыдала, не фонтанировала эмоциями, а чётко и деловито сообщила факт.

— Документики у вас при себе?

Баба Зина молча достала из внутреннего кармана куртки паспорт и подала сержанту. Тот принял книжицу, полистал и, очевидно, нашел в ней то, что искал. Он с видимым удовлетворением вернул документ владелице и принялся задавать вопросы:

— Расскажите, Зинаида Михайловна, как это произошло.

— Я ночь не спала, прикорнула на стульчике в общем зале. Рюкзак на коленях держала, ещё и руками обхватила. И ведь вытащили!

— Видимо, крепко уснули, — посочувствовал полицейский.

— Видимо, — согласилась потерпевшая.

— Что ценного было в рюкзаке? Деньги, документы?

— Нет, слава богу. Это всё я по внутренним карманам держу. Пропали вещи, которые я в дорогу собрала. От смены белья и пижамы до перекусов и зубной пасты. Не слишком велики потери, но здесь и сейчас заменить их нечем: лишних денег я с собой не брала.

— А были какие-то приметные вещицы, которые просто так в магазине не купить?

Зинаида Михайловна долго не думала:

— Несессер был, подарок. Буйволовая кожа с оригинальным тиснением на крышке. Ручная работа, подруга из Африки привезла. Таких в стране, может, пара сотен, не больше.

Сержант долго думать не стал:

— Идёмте. У нас выходы контролируются, и шпану непременно прихватят при проверке. Так что рюкзак ваш, скорее всего, выпотрошили прямо на вокзале. Ценное забрали, а остальное бросили да сбежали.

Информация бабу Зину немало обнадёжила. Пусть даже барахло пострадало, это всё поправимо. Рюкзак порезали? Она купит новый. Главное, если его открыли, то Элик на свободе и сейчас где-то на вокзале. А, значит, можно не беспокоиться. Миссия всё ещё выполнима.

Вслед за нарядом Зинаида Михайловна обошла несколько туалетов. Рюкзак и вещи обнаружились в третьем по счёту, мужском.

— Сидоров, освободи помещение от посетителей, — приказал сержант.

Сидоров ответил: «Есть»! и кинулся исполнять приказ.

— А вы, гражданка Пищухина, опишите пока что свои вещи. Хотя бы несколько предметов: цвет, фасон, особые приметы.

— Что тут описывать? Я всё точно помню! — ответила баба Зина. — Значит, так: пижама флисовая светло-сиреневая с изображением котёнка на груди. Домашние шлёпанцы, бежевые в крапинку, поношенные. Стелька уже несколько протёрлась. Две смены белья, запасные носки лимонного цвета с красными маками, пачка быстрорастворимой лапши, четыре пакетика чая, туалетная бумага, чайная ложка…

— Достаточно, — остановил её полицейский. — Пойдёмте, поглядим на вещи.

В одной из кабинок прямо на затоптанном, загаженном полу валялись и сам рюкзак, и все вещички. Старший поглядел:

— Ага, сиреневая пижама, желтые носки с маками, пачка лапши… Что ж, собирайте вещи. Заодно посмотрите, всё ли на месте.

— Я сразу сказать могу, — заявила баба Зина. — Вещи все. Только несессера нет. Из него всё вытряхнули до последней салфетки, а сам забрали.

— Скажу вам честно, гражданка Пищухина, — доверительно поведал сержант, — найти вашу вещицу практически невозможно. Разве что случайно попадётся. Ну а всё остальное… идёмте.

Зинаида Михайловна быстрёхонько запихала оставшийся скарб в рюкзак и поспешила за полицейскими. Через несколько минут она вновь стояла перед стеклянными дверями с надписью «Зал для транзитных пассажиров». Сержант Печорин требовательно постучал. Охранник, глянув на бабу Зину, зло скривился, но деваться некуда — открыл.

— Костюков, почему гражданку в зал не пустил? — сурово спросил сержант.

Костюков понёс какую-то пургу, это даже Зинаида Михайловна поняла. А Печорин — тем более.

— Хватит! — резко прервал излияния охранника полицейский. — Ты тут важную птицу из себя корчишь, а гражданку Пищухину из-за тебя обокрали. Нам работы добавилось, бабуле — переживаний. Сегодня же рапорт напишу, надоели мне твои выкрутасы…

Охранник принялся что-то бубнить в ответ, но дослушивать препирательства баба Зина не стала. Поблагодарила полицейских, вошла в зал, не обращая внимания на идущую перепалку, определила для себя кресло, уселась и позвала мысленно:

— Элик, ты рядом?

— Ответ положительный, — раздалось где-то в её голове.

— Вот и всё, что я хотела знать.

Баба Зина позволила себе, наконец-то, расслабиться. Тут подошел сержант Печорин:

— Зинаида Михайловна, здесь имеется возможность за небольшие деньги постирать и просушить вещи. У вас когда поезд?

— В одиннадцать вечера.

— Вполне успеете. И отдохнёте, и перекусите, и вещички свои чистыми получите. А днем, если хотите, можете на экскурсию записаться, по городу прокатиться. У нас есть, на что посмотреть.

Федот Макарьев жил неправедно. Гастролировал по вокзалам и поездам, обкрадывал пьяных, беспробудно спящих. Тащил, что плохо лежало. Не брезговал грабежом. А если позволяли условия работы, мог и пёрышко под ребро сунуть без малейших угрызений совести.

Добывал он, может, не особо много, зато регулярно. Жил пусть не на широкую ногу, но и не отказывал себе в простых радостях жизни. Отстёгивал долю воровскому общаку, и потому конкуренции не боялся.

Бабку в Твери он трогать бы не стал, но уж больно вцепилась она в свой рюкзак. Так хватаются, когда внутри имеется что-то ценное. А что ценное может быть у бабки? Деньги, да документы.

Сноровки хватало: вытащил рюкзачок мимоходом, сунул под мышку, да пошел неспешно, ощущая под рукой что-то твёрдое, да круглое. В ближайшем сортире добычу распотрошил, и ничего круглого не нашел. Там, в рюкзаке, вообще не было ничего достойного внимания. Нищенские бабские тряпки, дешевая еда и единственная вещь, которая хоть чего-то стоила: футлярчик из толстой кожи с тиснением.

Федот вытряс из футлярчика всю дребедень, сунул в карман и так же, неспешно, пошел на перрон. Его поезд уже стоял, готовый к отправлению. На нём он прокатится в сторону дома, там электричкой до Медвежьегорска, а потом автобусом в посёлок. Надо после выхода отоспаться, отдохнуть, да свезти смотрящему общаковскую долю.