Страница 29 из 72
Нынче гастроль вышла удачная, доходная. И деньгами взял, и паспорта у нескольких ротозеев подрезал. И настроение по этому случаю было приподнятым. Только терзала сердце обида на бабку: как же так! Перспективный с виду рюкзачок, а на деле — пшик. Вот же клюшка старая!
Баба Зина в полном объёме воспользовалась советами сержанта Печорина. Вещи, включая рюкзак, отдала стирать. Нестираемое под опись положила в камеру хранения. Подремала в удобном кресле до полудня. Вот обедать не стала: вокзальный общепит не подкачал, порадовав традиционно завышенными сверх всякой меры ценами.
Зинаида Михайловна и впрямь записалась на экскурсию. Прокатилась на комфортабельном автобусе по Твери, поглядела храмы и памятники. Заодно разговорилась с экскурсоводом и вызнала стратегической ценности информацию: где рядом с вокзалом находится приличное и недорогое кафе.
На время пути обошлась сомнительной слойкой с сыром. Но вокзальные беляши выглядели намного сомнительней, а потому бабушка решилась. В общем, не прогадала. Пищеварительных проблем пирожок не доставил. Но оказался настолько маленьким и пустым, что даже намёка на сытость не создал.
Экскурсия закончилась ближе к вечеру. Зинаида Михайловна отыскала присоветованное кафе, вкусно и за умеренные деньги поужинала, и к двадцати двум часам была готова, как штык: рюкзак заново уложен, утраченные запасы восполнены, изгаженная зубная щётка заменена новой. Элик занял своё место в рюкзаке.
На этот раз баба Зина заранее принялась дежурить у табло. И едва на сложной панели против её поезда появился номер пути, отправилась в переход. Без спешки добралась до нужной платформы и даже успела передохнуть на скамеечке.
Ей повезло: нужный вагон остановился совсем рядом, в каком-то десятке метров от скамейки. Проводником на этот раз был молодой парень. Он быстро проверил билеты и отправил Зинаиду Михайловну в вагон. Наученная опытом, она закинула вещички в тамбур и, крепко ухватившись за поручни обеими руками, буквально взлетела по ступенькам. Конечно, со стороны это выглядело иначе, но для бабы Зины стало ещё одной победой. И вот такая воодушевлённая она ворвалась на всех парах в свою секцию.
Поездка для бабы Зины вышла чередой счастливых и несчастливых событий, закономерно сменяющих друг друга. Сейчас, очевидно, началась очередная чёрная полоса: её место занял какой-то мужик. Не сказать, что сильно толстый, пузо с полки не свешивалось. Но категорию «с животиком» и даже «излишне полноватый» он прошел давно. Сейчас толстяк безмятежно храпел, наполняя крошечную секцию могучим духом чеснока и перегара. Полка напротив тоже была занята. По крайней мере, на ней находилась застланная постель. Хозяин постели отсутствовал.
— Мужчина! — потребовала Зинаида Михайловна, — проснитесь!
Тот что-то невнятно пробурчал, закончив бессознательную тираду отчётливым посылом во всем известном направлении.
— Ах, так?
Сдаваться баба Зина не собиралась. Примерилась и с безопасного расстояния ощутимо ткнула захватчика тростью в уязвимое место — в печень. Мужик наугад брыкнул ногой, матерно выругался, но так и не проснулся. Зинаида Михайловна вновь замахнулась палкой, но тут у неё за спиной мужской голос произнёс:
— Погодите с крайними мерами. Сейчас я попробую.
Мимо бабушки протиснулся другой мужичок. Тоже нетрезвый, но более стройный, и более вменяемый. В руках — бутылка пива. Видимо, взятая на опохмел. Бутылку попутчик засунул себе под подушку — наверняка, прятал от собутыльника. А толстяку, сложив столик, принялся энергично растирать уши. Через какое-то время тот приоткрыл глаза и, обведя присутствующих мутным взглядом, сел.
Тут попутчик подсуетился и сунул пьяному под нос небольшой флакон. Зинаида Михайловна даже со своего места ощутила резкий запах нашатыря. Толстяк же и вовсе дёрнулся назад, долбанувшись затылком в перегородку. К счастью, не пробил. Взвыл, сматерился, но взгляд его обрёл некую осмысленность.
— Колян, ты чего? — покачиваясь на полке сумел выговорить мужик.
— Ничего. Хозяйка пришла на своё место. Лезь наверх, досыпай.
— Обойдётся! — полез в бутылку толстяк. — надо — пусть сама лезет.
— А ну полезай! — внезапно для самой себя рявкнула баба Зина.
Ей этот затянувшийся цирк смертельно надоел. Хотелось перекусить и лечь, но этот отвратительный пьянющий мужик препятствовал исполнению желаний.
— Нажрался, как свинья, и ещё хамит! Сейчас придёт проводник, высадит на ближайшей станции. Лезь наверх немедленно!
Баба Зина выдала эту тираду и с силой пристукнула своей комбинированной клюкой. Специально она не целилась, но попала пьяному точно по мизинчику.
— Твою мать! Ты чего дерёшься?
Взгляд мужика, наконец, навёлся на Зинаиду Михайловну.
— Я ещё не начинала, — нагло заявила бабушка. — а то бы ты уже собирал выбитые зубы сломанными пальцами.
В этот момент она и впрямь верила, что способна в драке с толстяком выйти победителем. И мужик дрогнул.
— Чего уж так прямо! — пробормотал он недовольно. — Нормально сказать-то нельзя!
С помощью Коляна толстяк переложил наверх свой матрас, с кряхтением и матюками забрался наверх и через полминуты уже храпел,
— Перебрал кореш, — развёл руками Колян. — Извиняй, мать. Чем смог, помог.
«Наглеть, так наглеть», — решила баба Зина.
— Тогда помоги уж до конца, — потребовала она — Сними сверху матрас.
— А-а, ну это запросто.
Колян поднялся, в две секунды добыл просимое. Разлёгся на своей полке прямо поверх одеяла, не раздеваясь, и вскоре присоединился к собутыльнику. Так было даже лучше. Баба Зина переоделась, дождалась проводника, налила себе кипятка из титана, почаёвничала, попыталась почитать купленную на вокзале дешевую книжонку, но тут и её настиг сон.
То ли в поезде хорошо укачивало, то ли Элик добавил к вечерней лапше толику снотворного, но проснулась баба Зина уже засветло. Обоих попутчиков не было — видать, сошли раньше. Это порадовало: Зинаида Михайловна никогда не любила глядеть на опухшие с утра похмельные хари.
Ехать оставалось совсем немного, какой-то час. Баба Зина умылась, переоделась, сдала бельё и с кружкой чая и початой пачкой печенья села к окну, смотреть на карельские пейзажи. Здесь она прежде не бывала. Местами любовалась, да. А местами леса и скалы мало чем отличались от уральских.