Страница 27 из 72
Стеклянные двери с надписью «Зал для транзитных пассажиров» оказались заперты. Охранник, дежуривший по ту сторону, не торопился открывать их для какой-то неизвестной бабки. Места в зале были, и в немалом количестве. А, кроме того, удобные кресла, небольшое кафе, бытовые услуги. Но этот рай, очевидно, предназначался не для всех. Зинаида Михайловна ещё раз взглянула туда, за стекло. Встретилась взглядом с холодными, равнодушными глазами охранника. Тот отвернулся. Отвернулась и баба Зина. Она слишком устала, чтобы скандалить.
В прочей части вокзала народу было куда как больше, а свободных мест меньше. Да и кресла стояли жесткие, пластиковые. Баба Зина отыскала свободное местечко с краю, уселась поудобнее, насколько позволял пластик сиденья и вытянула ноги. Вроде, и совсем немного ходила, а устала.
Рюкзачок Зинаида Михайловна сперва думала пристроить под сиденье. Но что-то подозрительное усмотрела в паре типов, слоняющихся вдоль стены. Хоть и ничего такого в рюкзаке не было, лишаться его не хотелось. Без этих вещей поездка становилась значительно менее комфортной. Но главное — в нём лежал Элик!
В тесноте вагона, среди вокзальной сутолоки шару оказалось трудно маскироваться. Непременно кто-нибудь либо заметит, либо, ещё хуже, наткнётся. Вот и решили упрятать его в рюкзак. А на месте, в лесу, баба Зина выпустит своего Помощника и пойдёт, руководствуясь его указаниям. Путешественница пристроила рюкзак на колени, обхватила его руками и мало-помалу задремала, склонив голову всё на тот же рюкзачок.
Сон был тревожным. Она куда-то бежала, кого-то искала, от кого-то пряталась, блуждала по лабиринтам, пыталась удержать какого-то незнакомца и вдруг проснулась. Голова её, лишившись опоры, резко кивнула. Зинаида Михайловна спросонья не сразу поняла, что случилось, а когда поняла, то враз обмерла. Холодный пот потёк по спине, в голове, едва проснувшейся, стало звонко и пусто. Непонятно, каким образом, но рюкзак у неё украли. Нагло вытащили из рук.
Едва эта истина достигла сознания, баба Зина приподнялась, заозиралась, но никто никуда не бежал, удирая с её багажом. Да и самого рюкзачка не было видно. Может, из-за неприметности, а скорее всего потому, что вор уже скрылся из виду. Но и чёрт бы с ним, с рюкзаком, со всеми вещами. Элик! Она осталась без Помощника!
Отчаяние было настолько сильным, что на глазах Зинаиды Михайловны выступили слёзы. Как же так! Среди людей, у всех на виду просто взяли и нагло украли вещи. Наверняка многие видели, но никто воришку не остановил, никто её саму в бок не толкнул — мол, не спи, барахло проспишь.
Всё, дальше можно не ехать. Можно покупать обратный билет и возвращаться в Елизаветинск. Да, она проживёт лет на десять дольше, сытнее и насыщеннее. Но — одна. Все подруги по площадке одна за другой сойдут в могилу. И первой — самая близкая из них, Элечка Торопова. И всё из-за одного гада, привыкшего жить за чужой счёт. Кто-то сейчас потрошит её рюкзак, копается в вещах. Много ли он накопает? Одному человеческому отбросу три рубля дохода, а три человека за это помрут до срока.
Мысли текли одна за другой, уносили слабость и растерянность. Их место занимала злость к воришке и готовность действовать. У неё полсуток до следующего поезда. По крайней мере, она может потратить это время на поиски. И если уж ничего не выйдет, то ей не в чем будет себя упрекнуть.