Вершитель хаоса

Хаос говорил, что рассказал писателю историю. Я вспоминаю это, вспоминаю сказку про девочку, которая упала в кроличью нору. Но это была не просто сказка. Это была правда, искаженная, переработанная, но правда.

— Хаос имеет язык без костей, — продолжает Шляпник, и я вижу, как его улыбка становится грустной. — Он любил наведываться к людям и рассказывал истории, которые казались сказками для них. Однажды он сидел в пабе, пил с одним писателем, и рассказал ему о девочке, которая упала в кроличью нору. О её приключениях в странном мире. О встречах с чудовищами и чудесами. О Королеве Червей — Шляпник на мгновение задумался, но вскоре продолжил рассказ, перебивая своим голосом звуки хрипов, доносящиеся из моей груди. — Писатель слушал, и его глаза светились от восхищения. Хаос так рассказывал, — Театрально взмахивает Шляпник рукой, словно далеко не всем словам хитрого Чешира можно верить. — Он не знал, что это была правда. Не знал и того, что Хаос рассказывал о своей Элис, о девушке, которую он любил больше всего на свете. О Софии он умолчал, ведь давал слово мне, не говорить о ней ни с кем. Это мое. Моя часть истории. И к ней я очень жаден. — Улыбается Шляпник, но на самом деле видно, что эта улыбка прилипла к лицу и падает как восковая маска.

Писатель написал . Книгу, которая стала знаменита во всем мире. Книгу, которая рассказывала о приключениях девочки в Стране чудес. Но это была далеко не вся история. — То, что написал писатель, — говорит Шляпник, и его голос становится еще более мягким, — это была только часть правды. Настоящая история была намного более сложной, трагичной. Потому что Элис не просто упала в кроличью нору. Она была похищена. Была втянута в игру, которая могла стоить ей жизни. Она убила чудовище, а Софи смогла снять корону с головы жестокой королевы и отдать ее другой, более достойной. — Взгляд шляпника замирает на моем лице, он сжимает мою руку крепче. — По крайней мере, так нам казалось тогда.

Слушаю, и мое сердце начинает разрываться на куски. Я понимаю, что Шляпник рассказывает мне самое сокровенное. То, что годами держал при себе.

— Хаос пытался спасти и Софи, — продолжает Шляпник, и его голос звучит уже рвано. — Но он был связан, был в плену. Он не мог сделать достаточно много для этого. И Софи... погибла. Умерла в этом мире, зараженная тем ядом, который сейчас убивает тебя. — Шляпник моргает, и я не понимаю, плачет он на самом деле, или мне мерещится. — Королева Пик, не стала исцелять ее от яда. Она заставила меня смотреть.

Мое дыхание становится еще более рваным. Я понимаю, что это история, калечащая саму суть души Шляпника. Что мой предстоящий конец слишком сильно его ранит, напоминает о той самой девушке, но он все равно предпочитает остаться со мной.

Шляпник еще сильнее сжимает мою руку, его пальцы дрожат.

— Ты рассказываешь это потому, что знаешь, что умру? - догадываюсь без труда.

Шляпник не отвечает. Просто смотрит на меня, и в его голубых глазах блестят слезы. Трет нос, словно не хочет выдавать истинного отчаяния.

— Мы все еще ждем, Элис. Дыши. Каждый вдох важен.

Но в ответ на его слова дыхание становится напротив еще более тяжелым. Я вижу, как тьма начинает затягивать зрение. Черные вены уже не только на коже — они ползут внутрь, к сердцу, к легким, к мозгу. Я умираю. Медленно, но верно. И явственно чувствую каждый рывок тьмы вглубь моего тела.

Шляпник обхватывает мою ладонь обеими руками.

— Где же ты, Хаос? — шепчет он, словно говоря с собой, молясь. — Где же ты?

И в этот момент происходит нечто невероятное. Шляпник вдруг смотрит куда-то в сторону, и его глаза расширяются от удивления и радости. Его рот открывается, и на его лице расцветает улыбка, которую я никогда раньше не видела.

— Ну наконец-то! — кричит он, и его голос звучит как крик победителя.

Я пытаюсь повернуть голову, увидеть, что произошло, но мое тело не слушается. Я только чувствую, как Шляпник набрасывает на мои плечи сумку. Зачем - непонятно, но это уже мало интересует. Хватает меня и поднимает на руки.

И когда он разворачивает меня, вижу её.

Дверь.

Она появляется из воздуха и мглы, объятая синеватым свечением. Это не обычная дверь — это портал, сделанный из чистой магии, из самой сущности Хаоса. Она светится, пульсирует его силой.

Дверь распахивается сама по себе, и из неё исходит синий свет, смешанный с чернотой. Я видела нечто подобное, когда Хаос бросил меня в воронку. Теперь это дверной проход, объятый едва заметным фиолетовым пламенем по краям.

— Ну наконец-то! — повторяет Шляпник, и я вижу, как его лицо вытягивается, молодеет на глазах, волосы словно вспыхивают, становясь ярче.

Он просто быстро подходит и со всей силы швыряет меня внутрь. Во тьму. В бездну.

Я падаю. Кричу, но крик теряется в звуке магии, которая окружает меня со всех сторон, шипя как помехи на старом телевизоре.

Но мне уже всё равно. Каждый вдох — это боль, каждый выдох — это попытка удержаться за жизнь, которая почти утеряна. Жизнь медленно, но верно покидает мое тело.

Я падаю в синий свет, и это ощущение похоже на полёт птицы. На то, как будто я наконец-то становлюсь свободной. Свободной от боли, от страха, от груза жизни, который был слишком тяжел для моих плеч. Замечаю синий свет, затем облака, небо, которое становится всё ближе и ближе. И понимаю, что это конец. Это мой конец.

Но самое странное, что больше не страшно. Странно, что я чувствую облегчение. Падаю в синий свет, и мой последний выдох — это выдох освобождающий разум от всех мыслей.