Страница 26 из 135
- Если бы смог, так бы и сделал. Отсюда можно выйти только пройдя до конца по лестнице до самого верхнего этажа. Только ты сможешь это сделать. Только так. Есть условия, которые нужно выполнить, иначе дверь в твой мир навсегда запечатается. Это придумал не я. Королева.
Тяжело вздыхаю и мы продолжаем подниматься. Я рассматриваю свои царапины, ссадины, которые стали выглядеть гораздо лучше. Этажи сменяют друг друга, и я начинаю замечать закономерность в расположении дверей. Некоторые из них повторяются — я вижу красную дверь с золотой ручкой несколько раз, но каждый раз она выглядит немного иначе. Её краска становится всё более тусклой, ручка теряет блеск.
— Почему двери меняются? — спрашиваю я.
— Потому что они живые, — отвечает мистер Хаос, словно это самое очевидное в мире. — Каждая дверь — это портал в живой мир. Миры растут, развиваются, меняются. Двери отражают эти изменения. Красная дверь, которую ты видела в первый раз, ведёт в королевство, где правит справедливый король. Но со временем король стареет, умирает, его сын принимает власть, становится тираном. Дверь меняется, отражая эти перемены.
Я слушаю его, и мой разум работает на полную мощность. Это так логично, но в то же время так странно. Миры за дверями не просто статичные места, а живые, дышащие.
— А значит, — медленно произношу я, — некоторые двери могут стать опасными?
— Точно, — кивает мистер Хаос. — Некоторые миры становятся настолько опасными, что я их запечатываю. Но Королева Пик постоянно создаёт новые двери, новые миры. Это её способ развлечения. Её способ держать меня в тонусе.
Мы проходим мимо чёрной двери, из-под которой сочится красная жидкость. Я инстинктивно отступаю, мистер Хаос берёт меня за руку и тянет дальше.
— Не смотри на эту, — говорит он. — Это один из самых старых миров. Там уже давно никто не живёт. Только... остатки.
Я не спрашиваю, какие остатки. Я искренне не хочу этого знать. Само слово «остатки» не внушает желания слушать эту историю.
Мы поднимаемся ещё на несколько этажей, и мистер Хаос начинает рассказывать мне о других мирах. О мире, где люди живут под водой и дышат жидкостью. О мире, где время течёт в обратном направлении, и люди рождаются старыми и становятся всё моложе, пока не исчезают. О мире, где существует только одна комната, и люди переживают одну и ту же минуту снова и снова.
— Это звучит как ад, — замечаю я после описания Хаосом последнего мира.
— Для некоторых это рай, — отвечает мистер Хаос с улыбкой. — Философия, Элис. Всё зависит от того, как ты смотришь на вещи. Для человека, который боится перемен, мир, где ничего не меняется, может быть идеальным местом. Для человека, который ищет приключений, это может быть худшим кошмаром. Ты, судя по всему, ищешь приключений. — Улыбается он хитро, глядя прямо в глаза. — Возможно, именно поэтому оказалась именно здесь, со мной.
Я думаю об этом, пока мы продолжаем подниматься. Мистер Хаос прав. Я всегда думала, что счастье — это объективная вещь, но сейчас я начинаю понимать, что это не так. Счастье — это нечто субъективное. Оно зависит от того, кто ты, чего ты хочешь, что тебя пугает. А меня пугает то, что я могла стать катализатором своего «чудесного» приключения в этой искаженной версии Страны чудес.
— Да тыы философ, — усмехаюсь я, и мистер Хаос ухмыляется в ответ.
— Я старый, Элис, — отвечает он. — Когда ты живёшь настолько долго, да еще в одиночестве, ты либо сходишь с ума, либо становишься философом.
Я выбрал второе. Хотя иногда я не уверен, что это был правильный выбор.
Мы останавливаемся на очередном пролете лестницы, и мистер Хаос указывает на окно, которое, похоже, появилось только сейчас и только по его желанию. Свет из него сочится ярким потоком, становясь для меня свежим глотком воздуха в этом мраке. За ним я вижу розовый лес, который видела в первый день. Но теперь он выглядит иначе. Розы выглядят увядшими, их лепестки опадают, словно наступила осень в этом странном мире.
— Видишь? — говорит мистер Хаос. — Даже этот лес меняется. Недавно он был молодым, свежим, полным жизни. Теперь он стареет. Скоро он умрёт, и Королева Пик создаст новую рощу из гигантских роз. Она будет еще ярче, еще краснее. Это цикл, Элис. Всё рождается, растёт, стареет и умирает. Даже миры. А розы будут только ярче, указывая на то, что если времени много, однако, оно не бесконечно даже для такого как я.
Смотрю на увядающий лес, и мне становится грустно. Неужели Королева Пик способна уничтожить своего любимого Чеширского Кота из сказки? В сказке она совсем не такая.
Я вспоминаю, как я падала в розовый бутон, как боялась чудовища, как встретила девушку, которая была только карточной иллюзией. Это кажется вечностью назад, хотя прошло всего несколько дней. Потом задумываюсь о том, что не всегда ощущаю здесь голод или жажду спустя даже сутки. Здесь время течет действительно иначе. Здесь не работают привычные для меня законы времени, пространства, физики, которые так важны в моем мире.
— Я хочу домой, — говорю я, и мой голос звучит грустно, устало.
Мистер Хаос кладёт руку мне на плечо. Его когти осторожно касаются моей кожи. Я чувствую как он поглаживает меня. Немного иначе, не так как прежде. И моя кожа черт, она покрывается мурашками. Мне приятно его прикосновение. Мне начинают нравится эти когти, которые внушали ужас.
— Я знаю, — говорит он. — И я помогу тебе туда попасть. Но сначала нам нужно подняться ещё выше. Нам нужно найти дверь, которая ведёт в твой мир. А это не просто. Сразу предупреждаю. Это место делает все, чтобы ни одна Элис не выбралась живой или даже мертвой.
Страх смешивается с желанием. Я странно дергаю плечом, на котором Хаос выводит чувственные узоры. Он смотрит на меня испытующе, словно тоже пытается понять, что происходит у меня в голове. Но я лишь злюсь и отступаю назад, не позволяя меня очаровать. Гадкий Чешир лишь ухмыляется в излюбленной манере. Для него моя реакция — игра. Для меня же нечто, чего не ожидала, не собиралась поддаваться.
Мы продолжаем подниматься. Этажи сменяют друг друга, и я начинаю замечать, что мы поднялись очень высоко. Я начинаю считать этажи снова, но где-то на пятидесятом этаже теряю счёт.
— Сколько ещё? — спрашиваю я, чувствуя, как мои ноги начинают отказывать. Даже мои ежедневные тренировки не могут подарить столько выносливости.