Страница 24 из 135
— Потому что она желает сберечь задуманный в Стране чудес хаос, — отвечает он просто. — Королева Пик — не может меня отпустить, ведь хаос — это я. Она правит этим миром, создала его, но — Мужчина задумывается. — Якорь, обеспечивающий здешнее равновесие — я, если объяснить по-человечески. И единственное, что для Королевы Пик имеет значение — это сохранить его таким, каков он есть. Знаешь ли ты, Элис, что ничего бы нигде не существовало, если бы не беспорядок? Все самое уникальное имеет небольшой дефект, который и делает это уникальным. У идеала нет стремления к уникальности. К жизни. К созиданию.
Я слушаю его, и мне становится грустно. Грустно не за Королеву Пик, и даже не за то, что этот мир может разрушиться без хаоса, а за самого мистера Хаоса. Я вижу, что он понимает свою королеву, может быть, даже сочувствует ей. Говорит важные вещи, пусть и не до конца понятные мне. И это делает его более человечным, мудрее чем могла ожидать.
— Ты давно виделся с королевой? Возможно она смогла бы передумать, если ее убедить?
Мистер Хаос кивает, но не смотрит на меня.
— Давно. Тогда я был еще молод и глуп. Я тоже думал, что смогу её переубедить в домыслах, что смогу показать ей — Хаос замолкает и кривится словно от зубной боли. — Её невозможно переубедить.
Я кладу руку на его плечо, и он вздрагивает от этого прикосновения. Его кожа теплая под шелком рубашки, слышится стук сердца. Живого, настоящего сердца.
— Может быть, — с надеждой смотрю я, — если я выберусь отсюда, я смогу помочь тебе. Может быть, я смогу найти способ освободить тебя?
Мистер Хаос смотрит на меня с секунды три, и в его глазах горит что-то, что я не видела раньше. Надежда? Или это просто отражение света от падающих часов?
— Ты очень добрая, Элис, — улыбается Хаос. — Слишком добрая для этого злого мира. Но я боюсь, что это невозможно. Боюсь, что я обречён остаться здесь навеки.
Хочется возразить, хочется сказать ему, что ничего невозможного нет, что если он верит, то мы найдем способ. Но потом осознаю, что это будут пустые слова. Я ничего не знаю об этом мире, о его правилах, о том, как работает магия, которая держит его в плену.
Вместо этого я просто сижу рядом с ним и смотрю на часовую башню, которая стоит в центре этого бесконечного пространства, напоминая мне о том, что я должна стремиться попасть домой, а не пытаться сочувствовать тому, кто отправил меня в этот ужасный мир, выглядящий как отражение кривого зеркала.
Хаос осторожно придвигается вплотную, обнимает меня и предлагает поспать. Отказать сложно, ведь понимаю, что силы еще пригодятся. Впереди долгий путь по лестнице, а после — новые двери, которые могут таить в себе еще более чудесатый мир. А потому послушно прижимаюсь к своему вчерашнему врагу и с блаженством кутаюсь в его теплых объятиях.
Ночь в комнате бесконечного времени проходит странно. Часы продолжают падать, но мистер Хаос держит меня рядом с собой, защищая от них. Его тело становится щитом между мной и опасностью. Я чувствую, как его когти впиваются в мою одежду, как его дыхание касается моей щеки, как его хвост обвивается вокруг моих ног, удерживая меня на месте.
И я понимаю, что начинаю ему доверять еще чуточку больше. Не потому, что глупа, а потому, что у меня нет выбора. Потому, что в этом безумном мире он — единственное, что кажется мне реальным. Единственное, что кажется безопасным.
***
Утро приходит неожиданно.
Я просыпаюсь, прижавшись к груди мистера Хаоса, и понимаю, что спала. Мы оба лежим на полу, сплетаясь руками, ногами и хвостом. Часы вокруг нас постепенно исчезают, словно растворяются в свете восходящего солнца. Чёрно-белая доска под нами становится менее контрастной, более размытой.
Мистер Хаос спит, или, по крайней мере, выглядит так, словно спит. Его глаза закрыты, дыхание ровное, хвост неподвижен. Я смотрю на его лицо в свете рассвета и вижу, что он выглядит моложе, менее опасным, менее... инородным.
Но потом его глаза открываются, и я понимаю, что он не спал. Он просто лежал рядом со мной, охраняя мой покой.
— Доброе утро, Элис, — говорит он, и его голос звучит мягче, чем обычно. — Ты хорошо отдохнула?
Киваю, не зная, что сказать. Неловкость нарастает, но Хаос улыбается открыто и дпже словно по-доброму издеваясь. Я спала с ним так, словно мы провели ночь с этим человеком немного в ином смысле, чем просто «ночь». И это было хорошо. Это было чертовски хорошо. Впервые с тех пор, как я попала в этот мир, я спала спокойно, без кошмаров, без страха. Впервые я так спокойно спала в объятиях мужчины.
— Пора идти, — говорит мистер Хаос, встав и протянув мне руку. — Нам нужно вернуться на лестницу. День — это лучшее время для путешествия.
Я принимаю его помощь и встаю. Его кожа тёплая, и я чувствую, как его когти осторожно касаются моей ладони, не причиняя боли.
Мы идём к двери, которая ведёт обратно на лестницу. Она появляется из тумана, словно всегда была здесь, просто я её не видела. Мистер Хаос открывает её, и я вижу знакомую винтовую лестницу, уходящую вверх в неизвестность.
— Спасибо, — говорю я, прежде чем выйти. — Спасибо за то, что помогаешь мне.
Мистер Хаос улыбается, и эта улыбка выглядит более искренней, чем все его предыдущие улыбки.
— Это мой долг, — говорит он. — И мой выбор.