Вершитель хаоса

Глава 33. Клетка из любви

Хаос подходит к двери, открывает ее. Мужской силуэт выглядит почти человеческим в свете, который исходит из коридора позади него. Синяя шляпа сидит на его голове идеально, словно никогда не была мокрой, разорванной, брошенной на пол. Он трогает ее кончиками пальцев и кивает мне, собираясь попрощаться. Я смотрю на него, сидя на краю кровати, обернутая в простыни, и чувствую, как внутри поднимается волна гнева, смешанного с отчаянием.

— Хаос, подожди, — кричу я, вскакивая на ноги. — Ты не можешь просто уйти! Мне нужны ответы! Мне нужно понять, что происходит! Почему ты лгал? Почему...

Но он уже делает шаг наружу, его движения плавные, уверенные, словно мои слова просто не достигают его слуха. Я бросаюсь за ним, но останавливаюсь на полпути, понимая, что бегу по комнате совершенно обнаженная, завернутая в простыни, которые вот-вот упадут.

— Элис, — произносит он, оборачиваясь ко мне, и его голос звучит как голос человека, который уже принял решение и не собирается его менять. — Слушай внимательно. За пределами этой комнаты по ночам ходит существо. Оно ищет, охотится. И оно найдет тебя, если ты попытаешься выйти. Поэтому оставайся здесь, в безопасности.

— Я уже не боюсь никаких чудовищ! — кричу, чувствуя, как паника начинает подниматься в груди. На самом деле боюсь, мы оба это знаем, поэтому Хаос сдерживает насмешку, хоть на его губах дрожит расцветающая улыбка.

— Завтра. Завтра я расскажу тебе все. Утолю твою жажду знаний, малышка. Но только если ты будешь вести себя хорошо. Поешь. — Указывает он на поднос с едой, который стоит на столе. Я видела его раньше: фрукты, хлеб, сыр, пирожные. — Я не хочу, чтобы ты голодала.

Внутри кипит гнев, хочется возразить, кричать, требовать ответов, но что-то в его тоне останавливает меня. Это не приказ. Это просьба. И я поддаюсь, понимаю, что Хаос прав.

— А одежда? — спрашиваю, осматриваясь, но не нахожу тех ошметков ткани, в которые Хаос превратил мой наряд. Чувствую, как голос становится более спокойным, хотя гнев все еще кипит внутри. — Я не могу ходить в этом. — Осматриваю себя.

Хаос не выдерживает, смеется, и этот смешок звучит как музыка, которая одновременно успокаивает и раздражает.

— В ванной, как обычно, — говорит он. — Я восстановил твою одежду. Легче восстанавливать, чем искать новую. — Делает он паузу, и его улыбка становится еще более порочной. — И не беспокойся о последствиях нашего более плотного общения. Забеременеть от меня можно только при определенных условиях. Весьма сложных условиях. — Подмигивает он, словно это шутка, которая должна меня развеселить.

Я чувствую, как краска заливает щеки. Это не то, о чем я хотела думать в этот момент. Но, похоже, Хаос считает, что это важно уточнить. Или просто пытается разрядить напряженность между нами своей обычной манерой.

— Я буду завтра утром, — говорит он, отворачиваясь. — Поговорим тогда. Обещаю.

— Хаос! — кричу я еще раз, но он уже выходит в коридор.

Дверь закрывается с тихим щелчком. И потом — звук, который заставляет мое сердце упасть в живот. Это звук магии, которая запечатывает дверь, словно невидимые цепи обвивают дерево, делая невозможным открыть её без особого позволения.

Я бросаюсь к двери и дергаю за ручку, проверяя. Она не поддается. Дергаю еще раз, с большей силой. Ничего. Ручка просто не движется, словно приросла к месту. Я чувствую, как паника начинает подниматься в груди, как дыхание становится более порывистым.

Я в плену. Снова в плену. Хаос оставил меня в этой комнате, запечатав дверь своей магией. Возникает сама собой мысль, что он ничем не лучше Принца Пик, но я быстро стряхиваю ее с себя, вспоминая о том, что тот пьет кровь невинных девушек. И все же Хаос говорит, что запер меня для моей защиты, но это звучит как оправдание. Как ложь, которую он рассказывает себе, чтобы оправдать то, что держит меня здесь против воли.

Отступаю от двери, чувствуя, как мое тело начинает дрожать. Я не знаю, плачу ли я от гнева или от страха. Наверное, от всего сразу. Я была так близка к тому, чтобы поверить, что все может быть иначе. Что Хаос — это не просто манипулятор и лжец. Что он действительно заботится обо мне.

Но теперь я понимаю правду. Я в ловушке. И самое страшное — я не знаю, как из неё выбраться.

***

Ванная комната встречает меня чистотой и порядком. Зеркало над раковиной чистое, без каких-либо надписей. На тумбочке лежит одежда — та самая, в которой я была, но новая, свежая, снова пахнущая лавандой. Смотрю на неё и чувствую, как внутри поднимается волна отчаяния.

— Это не может быть реальностью, — шепчу я себе, касаясь ткани. — Это просто сон. Кошмар. Я сейчас проснусь и все будет иначе.

Но я не просыпаюсь. Комната остается такой же реальной, как и прежде. Одежда под моими пальцами ощущается так же реально. Я медленно опускаю руки, позволяя простыням упасть на пол, и включаю душ. Вода горячая, почти обжигающая стекает по моему телу, смывая пот, следы того, что произошло между мной и Хаосом.

Когда выхожу из душа, чувствую себя лучше. Не намного, но хотя бы способна думать более ясно. Я одеваюсь медленно, натягивая на себя одежду, которая сидит прекрасно, словно была сшита специально для меня. Потому что, вероятно, так и было. Хаос восстановил её, используя свою магию, чтобы она была идеальной.

Возвращаюсь в комнату и вижу поднос с едой, который все еще стоит на столе. Мой желудок издает звук, напоминающий о том, что я не ела слишком давно. Я подхожу к столу и начинаю есть. Сначала медленно, потом все быстрее, потому что голод оказывается сильнее моего гнева и отчаяния.

Фрукты сладкие, хлеб мягкий, сыр — идеально нарезанный. Все это выглядит так, словно приготовлено с любовью. Хаос позаботился о каждой детали, чтобы я была в безопасности, накормлена... счастлива?

«Как смешно» — выдавливаю из себя мысль и снова замечаю, что говорю вслух.

Когда берусь за еду, наслаждаюсь вкусом, а потом заканчиваю с ней, чувствую себя еще лучше. Физически, по крайней мере. Эмоционально я все еще разорвана на куски, хоть и ощущаю, как раздражение и злость утихают. Это раздражает. Хочу злиться на Хаоса больше, но не могу. Делать больше нечего, ложусь на кровать и смотрю в потолок, позволяя мыслям бродить по лабиринту моего разума.