Страница 5 из 80
Глава 2 Выпускной лист
Уведомление пришло к обеду, на планшет, служебным бланком: «Кадету Форку Р. Г. явиться в учебную часть, кабинет 2–14, 15:00». Без темы, без подписи исполнителя, с одним регистрационным номером, и по номеру я, как человек, читающий документы профессионально, определил только то, что бумага исходящая, а не карательная: у карательных серия другая. Три года назад я бы этого не знал. Три года назад я бы шел в учебную часть, повторяя про себя опись имущества. Теперь я шел и повторял таблицу собственных грехов, потому что порядок есть порядок: на разбор надо являться подготовленным.
Таблица выходила короткая и не по сезону чистая. Самовольных отлучек: ноль зафиксированных. Конфликтов с кафедрами: один, замороженный, с электротехникой, но он тянулся с первого курса и на отдельный вызов не заслуживал. Подработки: все по согласованию, бумаги в порядке. Нычка… про нычку думать я себе запретил еще на подходе к лифту. Есть вещи, о которых нельзя думать в казенных коридорах: лицо у человека, это тоже документ, и читают его быстрее планшета.
Учебная часть занимала на второй палубе шесть кабинетов, и пахло там всегда одинаково: тонером, остывшим чаем и решенными судьбами. В приемной 2–14 сидела очередь из троих, все с моего курса, все по своим бумагам, как выяснилось из короткого шепота: один переводился с потока на поток, у второго не сходились зачетные единицы за третий курс, у третьего было «по семейным». Я был четвертым и последним. Система, как обычно, собрала все нестандартные детали в один лоток, чтобы рассортировать за один проход. Я эту логистику уважаю: сам так делаю с крепежом.
Очередь, как всякая очередь, жила разговором. Тот, что переводился с потока на поток, рассказывал, что переводится к невесте, и все у него посчитано: невеста училась на интендантском, распределялась по своему ведомству, и совместная траектория сходилась только при его переводе. Тот, у которого не сходились зачетные единицы, мрачно листал планшет и время от времени сообщал в пространство, что у него украли шесть единиц, он точно помнит, что сдавал. А третий, который «по семейным», молчал, и мы его не трогали: по семейным, это по семейным, тут даже очередь понимает.
Переводящийся оторвался от своей траектории и повернулся ко мне:
— А ты по чему?
— Пока не знаю. Значок без расшифровки.
— О. — Уважения в этом «о» хватило бы на медаль. — Загадочный. Может, наградят?
— На моей памяти, — подал голос мрачный, не отрываясь от планшета, — через этот кабинет наградили одного. Плюс шесть зачетных единиц. Мои, между прочим, по срокам сходится.
Вызывали по одному, в среднем по шесть минут. Я засек, конечно. Когда подошла моя очередь, я вошел, доложился по форме и сел, куда указали.
За столом сидел чиновник учебной части, человек той канцелярской породы, у которой возраст не читается: от тридцати пяти до пенсии. Перед ним стоял терминал, лежал планшет и стакан с карандашами, заточенными до состояния измерительного инструмента. Он не поднял глаз. Он вообще, как я понял за следующие десять минут, поднимал глаза по отдельному регламенту, экономно, как расходуют аварийный запас.
— Форк. — Это было адресовано терминалу, не мне. — Выпускной курс, поток второй. Значок в списке видели?
— Так точно.
— Значок означает нестандартную позицию в деле. Ваша позиция будет разъяснена. Это не взыскание.
— Понял.
— Пока не поняли. — Выражения в этом не было никакого, и это было чистой правдой, поэтому я промолчал. Правду я уважаю в любом исполнении.
Дальше он говорил минут семь, скучным ровным голосом, которым в Империи озвучивают все по-настоящему важное. Я слушал так, как слушал когда-то устав: с сортировкой на несущее и обшивку.
Несущее выглядело так. К финалу года составляется выпускной лист: сводный рейтинг курса, все дисциплины, все практики, финальные экзамены, коэффициенты по значимости. Лист вывешивается после экзаменов. Верхние строки листа получают право первого выбора вакансий. Вакансии приходят пакетом запросов: флоты, эскадры, базы, корпорации, гражданские ведомства, каждый запрос со штатной единицей и условиями. Пакет вывешивается целиком, выбор идет по очереди, сверху вниз, у доски, при секретаре, с подписью. Все.
Чиновник сдвинул планшет на палец влево, освобождая место следующему делу.
— Вопросы по процедуре?
— Исследовательский корпус в пакете бывает?
Глаза он на меня поднял. Расход аварийного запаса, одна единица. Посмотрел, как смотрят на деталь, которая зазвенела не в той тональности, и опустил обратно.
— Исследовательский корпус комплектуется штучно. Их запросы приходят не каждый год. В прошлом пакете, для сведения, была одна позиция. В позапрошлом ни одной.
— Понял. Спасибо.
— Теперь ваша позиция, Форк. — Он вывел на планшет мое дело, и я увидел его вверх ногами: годы, строки, печати. Читать вверх ногами я умею со времен тарифной конторы, но тут и читать было нечего, я свое дело знал наизусть. — В деле за первый курс значится «неудовлетворительно» по комплексному аттестационному мероприятию. Со строкой «фактические действия отмечены как технически грамотные». Также «удовлетворительно» по электротехнике, «удовлетворительно» по уставной подготовке и «хорошо» по тактике, все за первый курс. Вам разъясняется: итоговый коэффициент считается по всем годам. Устав и тактика стоят в выпускной сессии, выпускная оценка перекроет первокурсную сама. Электротехники в выпускной сессии нет, и ее первокурсная строка пойдет в лист как есть, если ее не перекрыть. С вашим набором за первый курс первая строка листа математически возможна. Но, скажем так, не предусмотрена.
Он сделал паузу и уточнил, тем же голосом:
— Это не оценка. Это арифметика.
— Разрешите вопрос. Что нужно, чтобы предусмотреть?
— Пересдача электротехники на «отлично» в статусе выпускной, она перекрывает первокурсную с коэффициентом. Плюс экзамены без потерь. Плюс практика без замечаний. — Он снял с планшета мое дело одним движением, как снимают деталь со стапеля. — Тогда арифметика изменится. Уведомление о пересдачах получите в кафедральном порядке. У меня все. Следующий.
Следующего не было, я был последний, но «следующий» у него, видимо, стояло в конце файла, как подпись.