Страница 85 из 88
Внезапная догадка пронзила моё сознание, заставив сердце пропустить удар. Вспышка памяти была ослепительной: когда Каллум ворвался на склад, чтобы спасти меня, на нём было то самое охристое одеяние дворцового евнуха.
Это означало лишь одно.. Он уже был в резиденции принцессы Изабель ещё до того, как бросился мне на помощь.
Неужели это он? Неужели вся эта сцена в павильоне для медитаций, этот позор Даэна и Лианы — его рук дело? Пока я боролась с жаром на складе, он, словно невидимый кукловод, переставлял фигуры на этой кровавой доске, превращая моих врагов в посмешище.
Я резко обернулась, вглядываясь в туманную даль улицы, туда, где только что скрылась его повозка. Мои глаза лихорадочно искали среди сотен экипажей и уходящих гостей ту самую фигуру, чья холодная решимость стала моим спасением. Но тщетно. Остерхольд поглотил его, не оставив и следа — Каллум исчез, будто его и не было, оставив после себя лишь горьковато-сладкий привкус солодки на моих губах.
— Элли, на что ты так смотришь? — Валерия помахала ладонью перед моим лицом. Её густые, по-мужски прямые брови сошлись на переносице, а в голосе послышалось неприкрытое беспокойство. — Где тебя носило? Ты хоть понимаешь, что я чуть с ума не сошла от страха!
Я медленно опустила взгляд, чувствуя, как тяжесть пережитого вновь наваливается на плечи. Как я могла объяснить ей всё это? Похищение, дурман, тёмный склад и человека, который был одновременно моим кошмаром и единственным защитником?
— Сестра, — тихо произнесла я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал слишком сильно. — Всё это слишком сложно.. Давай обсудим это, когда вернёмся домой.
* * *
Евнух Северус
Во Дворце Непорочной Луны царило мёртвое безмолвие, пропитанное едким ароматом воска и холодного камня. Я стоял в тени высокой колонны, не смея пошевелиться, пока Императрица Беатриса зажигала свечи.
Она была в простом белом платье, её длинные волосы тёмным шёлком рассыпались по плечам. В руке она держала лучину, методично пробуждая огонь в сотне бронзовых подсвечников у подножия алтаря Богини Милосердия — Эларии. Тепловатый жёлтый свет подчёркивал её безупречные черты, и в этом сиянии она сама казалась ожившим изваянием — такой же безмятежной, лишённой земных страстей и печалей.
Весь двор Остерии почитал её как святую. Говорили, что Императрица Беатриса не раздавит и муравья, а её рацион состоит лишь из трав и чистой воды. Именно эта маска кротости позволила ей стать доверенным лицом принцессы Изабель и, в конечном итоге, возвести своего сына Даэна в ранг кронпринца.
— Даэн всё ещё стоит на коленях перед Залом Солнечного Трона? — спросила она, не оборачиваясь. Её голос был подобен звону тонкого льда.
— Да, Ваше Величество, — я склонился так низко, что видел лишь носки своих сапог. Моё охристое одеяние казалось слишком ярким в этом храме тишины. — Император лично нанёс Его Высочеству десять ударов плетью, после чего приказал стоять на коленях под открытым небом. Гнев Его Величества не знает границ.
Я осторожно поднял руку, прикрывая ладонью пламя свечи от сквозняка, и добавил, понизив голос: — Из-за ярости у Его Величества вновь обострился старый недуг. Он принял капли и забылся тяжёлым сном, но перед этим долго поминал других принцев, почивших в юности. В его словах слышалось раскаяние.. и опасная ностальгия.
Императрица будто не слышала меня, продолжая зажигать последний ряд свечей.
— До меня дошли слухи, Северус, что в том постыдном безумии, что Даэн устроил на банкете принцессы Изабель, была и твоя доля участия.
Моё сердце пропустило удар. Холод пробежал по спине, и я мгновенно рухнул на колени, едва не запутавшись в тяжёлых складках плаща.
— Этот слуга был ослеплён преданностью! Видя, как Его Высочество день и ночь терзается мыслями о младшей дочери Валериусов, я лишь хотел исполнить желание господина.. Кто же знал, что эти никчёмные тени в темноте перепутают девиц и приведут не ту..
— Снова эта Элара Валериус, — Императрица с глухим стуком отложила лучину. В её глазах, обращённых к лику Богини, не отразилось ни единой эмоции. — Я помню.. генерал Дамиан Валериус ведь твой старый знакомый, не так ли?
Меня обдало жаром. Этот вопрос не требовал ответа — он был приказом. В одно мгновение я осознал всю глубину её замысла.
— Да, госпожа. Этот слуга всё понял.
— И ещё, — она плавно опустилась на расшитый мат, складывая ладони в молитвенном жесте перед безмолвной Эларией. — Раз уж Император так разочарован в Даэне, выбери в Восточном дворце наложницу покорнее. И прикажи лекарям убрать из её питья те горькие травы, что препятствуют зачатию. Пришло время.. мне нужен внук. Маленький принц, который не будет столь неблагоразумен.
В этот миг тишину разорвал резкий звук — звон бьющегося фарфора.
Маленькая служанка, нёсшая поднос с чаем, застыла в дверях. Её лицо стало мертвенно-бледным, глаза расширились от ужаса — она слышала то, что предназначалось лишь теням. Понимая, что совершила непоправимое, она рухнула ниц, дрожа всем телом.
— Ваше Величество, пощадите! Смилуйтесь!
В этот же момент ночная бабочка влетела под стеклянный колпак лампы. Она отчаянно билась о преграду, едва не касаясь фитиля. Императрица Беатриса медленно протянула руку, приоткрыла стекло и нежно выпустила трепещущее насекомое на волю.
Она даже не взглянула на лужу чая, расплывающуюся по дорогому камню пола.
— Убери здесь, Северус, — произнесла она с той же невыносимой благостью в голосе.
Я молча поднялся. Подойдя к девушке, я увидел в её глазах отражение собственного безжалостного облика. Короткий, оборванный вскрик, глухой удар тела о гранит — и во дворце снова воцарился покой.
Императрица Беатриса продолжала шептать заупокойные псалмы, пропуская через пальцы костяные бусины вервицы. Её лицо светилось состраданием, пока она молилась за спасение всех живых существ, а свечи за её спиной плакали горячим воском, оплакивая ещё одну загубленную душу.
* * *
Элара Валериус
На поместье Валериусов опустились сумерки, и в саду один за другим зажглись фонари, отбрасывая дрожащие тени на каменные дорожки. После лекарств и долгого сна ко мне наконец вернулись силы, а вместе с ними — ледяная ясность ума.