Страница 26 из 76
— Хорошо, Василий Игнатьевич, — кивнул Рябинин и вместе с Горюновым, Вороновым, Лужиным и околоточным пошёл в кабинет нотариуса.
Белозёров проводил их взглядом и направился на задний двор дома.
Как Василий и предполагал, все возможные следы убийцы были затоптаны дворником, а возле окна продолжала стоять лестница. Недолго думая, он поднялся по ней к окну и осмотрел подоконник. Не найдя ни следов, ни отпечатков, Василий спустился по лестнице и направился в кабинет нотариуса.
Александр Афанасьевич Бобров сидел в кресле за своим большим письменным столом. Его тело бессильно откинулось на спинку, а голова лежала на груди. Всё кресло было в крови. На полу была лишь маленькая лужица, в которую продолжала изредка капать кровь.
Белозёров подошёл ближе к столу и внимательно осмотрелся.
— Заказчик действовал очень быстро, — тихо произнёс Василий Игнатьевич. — Убийца пришёл к нотариусу почти сразу после нашего отъезда.
Белозёров посмотрел на Лужина:
— Пётр Степанович, вы общие снимки уже сделали?
— Только кабинета. Так что отойди в сторону, Василий, я продолжу. Потом тело осмотрим, — ответил фотограф.
После того как Лужин закончил со снимками, они приступили к детальному осмотру. Пока Пётр Степанович делал снимки, Белозёров оглядывал кабинет, отмечая для себя характер повреждений и расположение вещей, чтобы восстановить картину случившегося.
Кабинет нотариуса подвергся быстрому, но весьма опытному обыску. Книги на полках шкафа были чуть сдвинуты, бумаги из папок на столе вытащены и свалены в кучу на полу, а выдвижные ящики письменного стола выдернуты и выпотрошены. Особое внимание убийцы привлёк сам стол. Потайная крышка, за которой находился секретный тайник Боброва, была грубо выломана с помощью прочного ножа или фомки. Лакированная древесина вокруг крышки была покрыта глубокими царапинами и сколами.
— Видите, Аристарх Платонович? — Белозёров указал на вскрытый тайник письменного стола. — Очень похоже, что искали блокнот Боброва с именами заказчиков и посредников, так что, как я и говорил, забрали мы его очень вовремя. Если бы блокнот оставался здесь, убийца уничтожил бы последнюю прямую нить, ведущую к организаторам всего этого заказа.
Белозёров прошёл к телу и позвал Лужина:
— Пётр Степанович, помогите придержать тело. Хочу осмотреть рану, — попросил Василий.
Аккуратно наклонив тело вперёд, Белозёров стал осматривать спину Боброва, которая была вся в крови.
— Удар нанесён сзади, ровно под левую лопатку, между рёбер, — сообщил Василий Игнатьевич. — Почерк абсолютно идентичен убийствам купца Гусятникова и инженера Поленова. Хладнокровно, мгновенно и без лишнего шума. Нападавший — однозначно опытный наёмный убийца, привыкший действовать наверняка.
— Однако Бобров успел понять, что за ним пришли, — вмешался Воронов, показывая на перевёрнутый стул и опрокинутую на пол чернильницу. — Посмотрите на пол. Чернила ещё не совсем высохли. На ручке стола и на правом рукаве нотариуса видны остатки чернил. Бобров пытался защищаться, схватил с края стола бронзовую чернильницу и бросил её в нападавшего.
— Вы совершенно правы, Иван Макарович. Убийца прикончил Боброва, когда тот повернулся к нему спиной, в надежде сбежать. Потом он подхватил тело и усадил его в кресло. Именно поэтому оно всё в крови, а рана — на спине. И ещё это подтверждает наши самые худшие опасения, Иван Макарович, — произнёс Белозёров. — Заказчик понял, что мы вплотную приблизились к раскрытию его схемы. После того как «Грек» провалил вскрытие сейфа у Державина, а мы пришли к Боброву с поддельным векселем, хозяин этой комбинации начал стремительно подчищать концы. Он зачищает всех свидетелей, кто хоть как‑то связан с подделкой векселя и оформлением документов на северные земли Гусятникова.
— А это значит, — подытожил Рябинин, — что следующим в этом списке ликвидации может стать любой, кто знает имя заказчика или видел лицо посредника Воропанова. Нам нужно торопиться, пока они не убрали последнего человека, способного дать показания.
Пока Белозёров и Лужин заканчивали осмотр кабинета, в дверях снова появился околоточный надзиратель. На этот раз он ввёл в комнату смущённого и перепуганного мужика в промасленном фартуке и со скомканной шапкой в руках.
— Ваше высокоблагородие, — обратился он к Рябинину. — Я по поручению Аркадия Ильича опросил дворников и торговцев из соседних лавок. Вот этот человек, Терентьев, из сапожной мастерской, кое‑что видел перед самым убийством.
— Говори, любезный, — мягко произнёс Рябинин, подходя к свидетелю. — Что именно ты заметил около дома нотариуса?
Сапожник Терентьев переминался с ноги на ногу, вытер потный лоб рукавом и заговорил дрожащим голосом:
— Да я, ваше высокоблагородие, пошёл на задний двор кожи забирать. Смотрю, у чёрного хода конторы господина Боброва пролётка стоит. Тёмная такая, без фонарей, лошадь гнедая, сытая. Я ещё удивился: господа всегда к парадному крыльцу подъезжают, а тут у подворотни прячутся. Из пролётки никто не выходил, только извозчик на козлах сидел, воротник поднял и шляпу на самый нос надвинул.
— Лицо его разглядел? — спросил Воронов, подойдя к Рябинину и свидетелю.
— Разглядел, ваше высокоблагородие, у него лошадь дёрнулась! — начал отвечать сапожник. — Он голову и задрал, а я как раз на него смотрел. Мужик с густой бородой. А главное, левого уха у него почти нет — собака что ли откусила, или в драке ножом, может, отрезали! И ещё на правой руке на пальце перстень большой.
При этих словах околоточный надзиратель хлопнул себя ладонью по бедру:
— Так я же его знаю! Это Васька «Одноухий»! Извозчик и личный порученец «Седого»!
— Какого ещё «Седого»? — судебный следователь посмотрел на околоточного надзирателя.
— Воровской главарь наш местный, Аристарх Платонович, — пояснил околоточный. — На Сухаревке держит несколько притонов и постоялых дворов. Под его началом вся наёмная шваль ходит: налётчики, скупщики краденого и мокрушники. Васька «Одноухий» у него постоянно на подхвате — то краденое перевозит, то бандитов на дела доставляет. Если «Одноухий» здесь на пролётке дежурил, значит, убийство Боброва — работа людей «Седого»!
— Отличная цепочка выстраивается, — произнёс Воронов. — «Грек» говорил, что на Сухаревке его сводили с заказчиком. А теперь и пролётка с человеком «Седого» светится прямо у дома убитого нотариуса!