Страница 20 из 76
Белозёрову, Рябинину и Воронову с Моховым пришлось приложить большие усилия, чтобы уйти от слежки и вернуться через чёрный ход в контору. Румянцев же остался в сыскном отделении.
Воронов вместе с Моховым спрятались в коридоре, контролируя сразу главную дверь и чёрный ход, а Рябинин и Белозёров укрылись в самом кабинете Державина, за толстыми шторами возле большого книжного шкафа, откуда открывался идеальный вид на массивный сейф.
Время тянулось слишком медленно, но около двух часов ночи, когда в городе на ночных улицах не осталось прохожих и извозчиков, Василий уловил едва слышный звук.
Со стороны чёрного хода раздался тихий, еле уловимый металлический скрежет. Кто-то осторожно, выверенными движениями опытного взломщика, вскрывал дверь. Захаров сделал своё дело. Заказчики клюнули на приманку.
Щелчок замка прозвучал в тишине коридора. Дверь чуть слышно скрипнула. Через несколько секунд в кабинет Державина скользнула тёмная, гибкая тень. Человек действовал очень тихо и осторожно. На мгновение он замер, оглядываясь и прислушиваясь к тишине, стоявшей в нотариальной конторе. Тихо подойдя к сейфу, он опустился перед ним на одно колено. Работал взломщик быстро: сунув руку в карман пальто, он достал связку отмычек. Выбрав из них самую тонкую, сунул в замочную скважину и стал прощупывать секреты сувальдного замка.
Василий затаил дыхание. Раненая грудь тут же отозвалась пульсирующей болью. Он ждал, пока взломщик полностью уйдёт в работу и потеряет бдительность.
— Ни с места! Полиция! — громко закричал Рябинин, выхватывая револьвер и выходя из‑за штор.
Реакция взломщика оказалась молниеносной. Он рванулся вбок, шарахнувшись к выходу. В темноте загромыхал опрокинутый стул.
— Держи его! — рявкнул в коридоре Воронов.
Схватка вышла короткой и жестокой. Мохов навалился на взломщика, который извивался, пытаясь достать сыщика кулаком. Воронов перехватил его кисть, выкручивая сустав. В следующую секунду подоспевший Рябинин помог Тихону прижать взломщика к полу, а Воронов заломил ему руки за спину, защёлкнув наручники.
— Готов, голубчик, — тяжело дыша, произнёс Иван Макарович.
Белозёров зажёг керосиновую лампу, стоявшую на столе нотариуса, и вышел в коридор.
На полу, прижатый коленом Мохова, извивался и злобно ругался коренастый мужик со сломанным носом и большим шрамом через всю щёку. На руке была синяя татуировка профессионального «медвежатника».
— Кто подослал, рвань? — Рябинин посмотрел в лицо задержанного. — Говори, пока кости целы!
— Губу‑то закатайте, ваше высокоблагородие, — прохрипел взломщик. — Я почём знаю? Дали сто рублей, велели ящик вскрыть и все бумажки оттуда вынести. А кто заказ давал, так он мне лица не показывал и по имени не назывался.