Страница 58 из 73
Я задыхалась, грудь болезненно вздымалась, в глазах стояли горячие, ядовитые слезы ярости. Я вцепилась взглядом в его каменное лицо, пытаясь найти хоть щель, хоть тень сомнения. Но его выражение не дрогнуло. Лишь в глубине глаз вспыхнуло что-то — не гнев, а… удовлетворение? Как будто мой взрыв был именно той реакцией, которую он ожидал и даже желал увидеть.
— Отказываешься? — Он произнес это слово с легким, почти насмешливым удивлением. — На каком основании, княжна? На основании твоих чувств? Твоих мечтаний о «любви»? — Он презрительно выдохнул. — Это ничто. Пыль. В мире, где правят сила и договоры, у твоего «не хочу» нет веса. Ты обручена со мной. Твой отец дал согласие. Корона признает этот союз. Твое личное мнение… — он сделал паузу, давая мне прочувствовать всю горечь своей правды, — твое личное мнение ничего не меняет. Оно никогда ничего не меняло.
— Я найду способ! Я заставлю вас передумать! Я… я сбегу! Я объявлю всем, что вы тиран, что этот брак — насилие! Я обращусь к принцу Аларику, к королю!
Это была глупость. Отчаянный, самоубийственный блеф. Но в тот момент я готова была ухватиться за что угодно, даже за соломинку.
И вот тогда он рассмеялся. Тихий, низкий смех, в котором не было ни капли веселья.
— Сбежишь? — переспросил он, и в его голосе зазвенела сталь. — Попробуй. Мои драконы патрулируют небо. Мои шпионы есть в каждом углу этого королевства. А даже если бы тебе и удалось скрыться… — Он наклонился так близко, что его слова прозвучали у самого моего уха, ледяным, интимным шепотом, от которого кровь застыла в жилах. — Я найду тебя. И тогда ты действительно узнаешь, что такое тирания. Не пустая угроза, а каждодневная реальность. Ты будешь молить о той участи, которую сейчас с таким пылом отвергаешь. Потому что альтернатива будет в тысячу раз хуже.
Он выпрямился, и его лицо снова стало непроницаемым. Но обещание, только что произнесенное, висело в воздухе, густое и неоспоримое.
— Церемония в субботу. После — свадьба. Прими это. Смирись. Или… — он не договорил, но по его взгляду было ясно, что «или» вело в кромешную тьму.
Он развернулся и направился к двери. Его шаги были мерными, уверенными. Он был хозяином положения и не сомневался в этом ни на секунду.
— И перестань видеться с Марктрофом, — бросил Каэлан через плечо, уже на пороге. — Его внимание к тебе меня раздражает. Ты теперь под моей защитой. И под моим наблюдением. Всегда.
Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.
Я осталась одна. Дрожь, которую я сдерживала все это время, охватила меня с новой силой. Ноги подкосились, и я рухнула на колени на холодный каменный пол, не в силах удержать рыдания. Они вырывались из груди мучительными, беззвучными спазмами. Я сжимала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до боли, пытаясь через физическое страдание заглушить душевную агонию.
Он выиграл. Холодный, расчетливый монстр, которого я сама создала, переиграл меня на всех фронтах. Мои знания лишь приковали его внимание крепче. Моя ярость лишь разожгла в нем желание обладать. Мои попытки сопротивления оказались детским лепетом перед его абсолютной, неумолимой волей.
«Именно такую женщину я вижу рядом с собой».
Эти слова звенели в ушах, становясь моим проклятием. Он не хотел сломать меня полностью. Он хотел… приручить. Сделать своей. Видеть в мне не рабыню, но и не равную. Своего рода живую реликвию, воплощение силы и воли, которая будет принадлежать только ему.
И свадьба… она была неизбежна, видимо, как и моя гибель.